Книга Попечительница, страница 163 – Наталья Шнейдер

— Софья Андреевна, не отпускайте пока.

Я проверила пульс на шее у Светланы — частый, слабее, чем был, но ровный. Губы бледные, лоб в холодной испарине. Глаза открыты. Смотрят на меня.

— Светлана Сергеевна, вы меня слышите?

— Да… — прошептала она. — Холодно.

Ее в самом деле трясло, руки покрылись мурашками. Но в сознании. Хорошо.

— Теперь не торопясь, Софья Андреевна. Ослабляйте понемногу.

Белозерова начала отпускать кулак — осторожно, будто разжимала пальцы, держащиеся за веревочный канат поверх мостика через пропасть. Я смотрела и считала про себя секунды.

Не течет.

Я медленно, очень медленно вынула руку. Матка под левой ладонью осталась плотной. Не расплылась.

— Можете отпустить совсем.

Белозерова отняла руку и посмотрела на нее, будто не узнавая. Потом опустилась на стул не глядя — и я успела испугаться, что промахнется.

— Сможете взять малыша у горничной? — спросила я.

Софья Андреевна посмотрела на свои трясущиеся руки. Зажмурилась, сглотнула.

— Да, — сказала она.

Поднялась тяжело, будто старуха, но через полсекунды вполне уверенно взяла малыша.

— Сядьте в кресло и отдохните. — Я перевела взгляд на горничную. — Светлане Сергеевне под ноги две подушки, повыше. Спустись на кухню, скажи, чтобы разводили самовар и приготовили все для чая. И сахар обязательно.

Где-то в гостиной ждал Андрей. Я снова посмотрела на родильницу. Матка плотная. А из разрыва сочилась кровь. Дать обезболивающее, и через полчаса можно шить.

Я отмерила нужную дозу лекарства, дала Светлане.

— Софья Андреевна, я отлучусь ненадолго. Отправлю мужа домой, судя по всему, у него сегодня тоже был сложный день.

— Да, конечно. Передайте Андрею Кирилловичу мои извинения, что не смогла встретить его как подобает хозяйке.

— Уверена, он все понимает. Когда горничная вернется с чаем, велите ей перестелить постель. И смотрите за племянницей, если снова польется кровь или дыхание станет редким — кричите немедленно.

Отмыть руки от крови получилось не сразу. Отмывать платье можно было и не пытаться. Переодеваться в нормальное — незачем, потом придется снова менять одежду.

Гостиная выглядела так, будто ничего сегодня не происходило. Не катилась по ковру чашка, расплескивая чай, не билась на полу женщина. Прислуга в этом доме знала свое дело. А может, просто три свечи в одиноком подсвечнике не сумели рассеять мрак настолько, чтобы можно было увидеть следы происшествия.

Андрей, похоже, услышал мои шаги, потому что, когда я вошла, он качнулся мне навстречу от середины комнаты. Сколько он сидел здесь и ждал? Не так долго, судя по тому, что мы успели остановить кровотечение и родильница не истекла кровью. Мне казалось — несколько часов.

Даже при свечах было видно, как он побледнел. Я опустила взгляд: рукава в крови, лиф в крови, кровь растекается по подолу. Еще яркая, не побуревшая.

— Это не моя, — быстро произнесла я.

Он на миг прикрыл глаза и сглотнул.

— Светлана Сергеевна?

— Жива. Родила.

— Я слышал, — криво улыбнулся он. — Кто?

— Мальчик.

Андрей кивнул.

— Будет жить?

— Не могу обещать. Пока он выглядит здоровым ребенком, соответствующим гестационному… — Я осеклась и помотала головой. — С поправкой на то, что Светлана Сергеевна немного не доходила. Но человек предполагает, а…

— Господь располагает, — глухо закончил Андрей за меня. — Я буду молиться. И заеду к отцу Павлу, попрошу его помолиться о здоровье родившей и младенца. Как Светлану зовут в крещении? Впрочем, он наверняка знает.