Книга Попечительница, страница 106 – Наталья Шнейдер

За столом не говорят ни о работе, ни о болезнях, а городской врач разом умудрился нарушить оба эти правила. Не удивись он так при виде гипса, я бы, пожалуй, решила, что он тоже не местный.

— Непременно велю посылать за вами, если в приюте случится что-то, с чем я не смогу справиться сама, — мягко улыбнулась я.

— Генрих Иоганнович, не тревожьтесь, — вмешался Андрей. — Анна действительно способна справиться с обычными детскими недомоганиями сама. А если увидит, что ее знаний недостаточно, пошлет за вами без колебаний.

Я подняла на него взгляд, не уверенная, что расслышала все правильно. Он едва заметно улыбнулся.

— Петр Семенович уже имел случай убедиться, что бабушка Анны Викторовны дала внучке весьма разносторонние знания, — сказала Арсеньева.

Оболенцев чуть не подавился, но на этот раз справился самостоятельно.

— И я премного обязан Анне Викторовне за эти познания, — подтвердил он, откашлявшись.

— Моей бабушке, — напомнила я.

— Разумеется, вашей бабушке. Кулебяка сегодня чудная, ваш повар превзошел сам себя.

Разговор перешел на грибы и рецепты постного теста, и даже Арсеньева не смогла найти в нем ничего общественно опасного. Наконец-то.

Я приехала в приют с самого утра.

На самом деле необходимости в постоянном надзоре уже не оставалось. Дети были здоровы — не забыть поплевать и постучать по дереву. По ведомству Строганова в приют регулярно приводили работников, которые взяли на себя самый неблагодарный труд: стирку, уборку и добычу воды для фильтра, который исправно действовал.

Я не успевала нарадоваться тому, что мы его все-таки сделали.

Снег таял бурно. Волга пока держалась подо льдом, но вода у городского берега превратилась в бурое вонючее месиво из талого снега, грязи и всего, что за зиму накопилось на улицах. После кипячения чище она не становилась,­ только горячее, и воняла еще сильнее. Такой я бы побрезговала даже пол мыть, не то что поить ею детей.

Фильтр, разумеется, не превращал эту жижу в родниковую воду. Но после него вода хотя бы выглядела водой и годилась для уборки и стирки, а после кипячения — для кухни.

Петька тоже перестал требовать постоянного наблюдения. С гипсом он вполне освоился и больше не хвастался всем подряд своей «костяной рукой». Пальцы оставались теплыми, двигались свободно, отек давно ушел. Я велела ему несколько раз в день сгибать и разгибать пальцы, по очереди касаться большим каждого из остальных и двигать плечом, насколько позволяла повязка. Полностью так атрофию, конечно, не предупредить, и после того, как снимем гипс, руку придется разрабатывать, но хоть какая-то активность лучше, чем совсем ничего.

Присматривать за выполнением упражнений я поручила двум старшим мальчикам: у Луки с Игнатом и без того забот хватало. Теперь Петька выполнял упражнения под дружное «давай еще пять раз», а при попытке отлынивать ему немедленно сообщали, что Анна Викторовна так велела.

Девочкам я на прошлой неделе купила по паре спиц на каждую старше пяти лет и по мотку приличной пряжи, а потом устроила первый урок вязания. Часть старших уже умела держать спицы и вязать простое полотно. Остальные впервые пытались понять, почему две палочки и нитка требуют такого количества пальцев одновременно. Получалось по-разному, но старались все.