Онлайн книга «Венец из волчьих ягод»
|
— Что случилось? — принц рывком открыл дверь, смерив слуг тревожным взглядом. Неужто мать ищет?.. — Княжне Сильванне необходим лекарь. — Зачем? — Сердце Варассы ухнуло в пятки. — На нее напали во время Орехового Фестваля… * * * Это сложно считать нападением. Мы с Нингаль как раз уходили с полнившейся людьми площади, когда из толпы кто-то крикнул «Долой самозванку!» и зарядил мне в висок здоровенным булыжником. Я бы назвала это глупостью. Ореховый Фестиваль начался на рассвете, и мы поспели едва ли не к самому началу. Торговцы только собирали свои ларьки и раскладывали товар, а мы с Нингаль уже вовсю шерстили ряды в поисках самых крупных и свежих орехов. Если осень преподносит последний дар, то грех его не взять. Ближе к полудню начались танцы и кукольные представления для детей. Маленькие гоблины по большей части смотрели не на сказочный сюжет, а на меня и Клюкву. Насколько я смогла оценить, в Альпутте гостей было мало. Мне по пути встретился только один эльф, и тот, кажется, был полукровкой. В Эголле очень трепетно относились к охране границ, и даже союзники нечасто могли сюда попасть. В Красногорье, в столичном городе Угре, на праздниках гуляла едва ли не вся Миагера. Отец не скупился на приглашения, он открывал Костровые ворота для всякого, кто того попросит. Эголла же запирает свои врата, выставляя на стенах никогда не дремлющий патруль. Я не знала, было ли это правильной политикой, потому что на таких праздниках обычно и заключаются самые важные соглашения о торговле и прочем сотрудничестве. С другой стороны, меньше поводов для беспокойства, что чужеземцы начнут буянить. Впрочем, это не остановило какого-то умника швырнуть в меня камнем и вызвать всеобщий переполох. До того, как рухнуть без чувств, я успела заметить, как Гурьян бросился в толпу с перекошенным от ярости лицом. Подумать о том, насколько справедливо будет напоминать ему сей день до конца жизни, я не успела. Очнулась я уже на кушетке в своих покоях. Воеводы и Нингаль застыли в дверях, одинаково озадаченные и встревоженные. Видимо, в Эголле такие сюжеты довольно редки. Я нашла в себе силы на кривую ухмылку, но боль в виске заставила зажмуриться. — Слуги ведут лекаря, — глухо сообщила Нингаль. — Виновник будет пойман и наказан. Вы запомнили его, княжна? — Нет, — конечно, я в мельчайших подробностях запечатлела в памяти лицо щуплого молодого гоблина с дикими глазами. Сколько было ненависти в этих глазах, ей бы можно было поджечь все леса окрест. Я бы узнала его даже среди многомиллионной толпы. — Не нужно заботиться об этом, — сухо сказала я. — Это не более чем глупая шутка. Кто-то проспорил, а вы собираетесь всю Альпутту на уши поднять? — Это вопрос безопасности, а не глупая шутка, — прорычал Гурьян, стиснув рукоять своего меча. Купран просто покачал головой. — В Эголле лумы редкие гости. Это самая обыкновенная реакция на чужаков, — я пожала плечами, а внутренне напряглась. Шанс того, что в городе знают о решении Каланты сделать меня королевой, невероятно мал, но и его нужно учесть. Я не знала, что жители королевства думают о правлении Дома Камня и Ивы, и это было моим самым слабым местом. Нет, ни легионеры, ни мои воеводы не станут искать напавшего, пока я не выясню, что происходит в Эголле. |