Книга Венец из волчьих ягод, страница 227 – D. Scriptor

Фабьена отложила в сторону книгу, которую читала, и поднялась с кровати. Нэш заметил это в зеркале и улыбнулся, на его щеках заиграли ямочки. Наверное, наследница Дома Ветра сначала влюбилась в эти ямочки, а потом в него самого. Во всяком случае, Фабьена искренне в это верила. Их брак не был по расчету, они не преследовали идею сблизить два влиятельных Дома и укрепить свои позиции… Фабьена просто поймала споткнувшегося на каком-то банкете Нэша, а тот назвал ее самой благородной женщиной на свете.

— Ты с таким старанием расчесываешься. Я уверена, уже достаточно, — мягко промурлыкала она, остановившись за спиной мужа. Он залился легким румянцем. В отличие от своих матери и сестры, Нэш обладал более светлым оттенком кожи, не ярко-оранжевым, а скорее нежно-розовым. Если бы не роскошные клыки, его легко можно было бы спутать с человеческим мужчиной. — Пойдем спать, моя любовь, — Фабьена провела носом по его шее, с удовольствием вдохнув запах цветочного масла и пудры.

— Я почти закончил, Бена, — Нэш чувственно рассмеялся и развернулся, чтобы поцеловать жену в уголок губ. Та разомлела, подавшись вперед в желании украсть сладкий поцелуй. Нэш позволил это сделать, отложив в сторону костяной гребешок. Глимма в жадности запустила пальцы в его смоляные волосы, небольно оттянув у самых корней. Она прекрасно знала, как нравится ее мужчине.

— Люблю тебя, — прошептала Фабьена, чуть отстранившись. Нэш, глубоко вздохнув, посмотрел на нее сверху вниз и ласково улыбнулся.

От гоблинов Эголлы всегда требовали быть изящными и хрупкими, слабыми и красивыми. Сын Дома Орвот во многом отличался от своих соотечественников. Его отец, третий муж Малики, был родом из Амирака. Фабьена понятия не имела, как главе Дома Огня удалось женить на себе строптивого и непокорного мужчину, происходящего из древнего рода аристократов. Злые слухи говорили о том, что Малика шантажировала семью Яроса-паши, чем вынудила его стать ей мужем. Фабьена в такое верить не хотела, и судить о других — не в ее правилах. Результатом было то, что Нэш уродился в отца-воина, крепкого и могучего. Таких в Эголле презирали, женщины считали излишне плечистых мужчин уродами, похожими на буйволов.

Фабьена же умирала от удовольствия каждый раз, когда Нэш нависал над нею скалой. Ей безумно нравилась его сила.

— И я люблю тебя больше жизни, — мужчина обнял ее, прижав к своей груди, и Фабьена обмякла в его руках, задумчиво ведя по его ключицам, видневшимся из-под рубахи.

— Я говорила сегодня с принцессой… Ты видел? — она поджала губы, и Нэш утвердительно хмыкнул. — Элайна был прав на счет нее. Сильванна… не похожа на Ее Величество.

— Это хорошо, — гоблин положил ладонь ей на голову, успокаивающе погладив.

— Я очень хочу в это верить. Во всяком случае, — Фабьена прикусила язык и помотала головой. Нэш чуть отстранился, заглянув в ее глаза.

— Во всяком случае — что?

— Мне она понравилась, — быстро соврала глимма, поспешно выскользнув из его объятий. — Не засиживайся, — она махнула рукой, улегшись на кровать. Фабьена видела, как Нэш нахмурился, и сердце ее сжалось.

Не было больше мочи лгать в глаза тому, кто был безумно дорог, но рассказать о верности Химере наследница Ветра не могла. Пока не могла. Лани и так многим рискуют, открыто выступая против политики королевы. Рисковать Нэшем Фабьена не могла, как, собственно, и братом. Эголла — королевство женщин, и женщины должны быть всему опорой и защитой. В это верил Дом Ветра и Шиповника, в это верила и Химера. Они готовились к войне, и начало ей объявит Сильванна.