Книга Венец из волчьих ягод, страница 212 – D. Scriptor

— Сильванна прибыла во дворец меньше месяца назад, — скептически заметила Химера.

— Нареченные любят на протяжение сотен тысяч лет. Они любят вне тел, милая подруга. Они любят душами, а после встречаются уже в земной жизни. Они были рождены, чтобы найти друг друга, — Иданн чувствовала, как все больше верит самой себе. Не было сомнений в том, что Миагера дождалась, дождалась тех, кто изменит ее до неузнаваемости. — Об этом говорила Нур, ты помнишь?

— Все это легенды, — Химера с сожалением покачала головой. — Предсказания всего лишь домыслы, а не наше будущее. Мы сами куем свое счастье. Я не допущу молодняк до спасения мира.

— Это не они молодые, это мы слишком древние, — Иданн сжала ее руку. — И ты уже втянула в это Сильванну. Когда ее объявят наследницей?

— Сегодня. Уже должно быть объявили, — Химера неуловимо изменилась в лице и бросила взгляд в сторону окна. — Я не верю в сказки про избранных, Иди. Я не верю в предсказания Нур, потому что они почти никогда не сбывались… Но я верю тебе. И если ты говоришь, что нареченные ходят среди нас, у нас огромные проблемы.

— В чем дело?

— Пошли за Эгебой, — бросила Химера королю, и тот мгновенно скрылся за дверью. Лумма устало оперлась о стол. — Оборотни много веков сдерживали богов, запертых по ту сторону Врат, — медленно проговорила она, глядя в одну точку. — И они вернутся за тем, что спрятано на дне озера Иритис.

— Боги? — королева дроу рухнула на ближайший стул.

— Я не знаю. Я долгое время пытаюсь понять, что скрывают Врата. Кого они прячут? Но я точно знаю, что если что-то заперто, лучше это не выпускать.

— При чем здесь нареченные? — тихо спросила Иданн.

Химера молчала пару секунд, а потом отвернулась к окну, за которым холодом дышала глубокая ночь.

— При том, что первые нареченные вышли из Врат. Когда-то очень, очень, очень давно.

Ханымсултан Кёсем увел из залы генерал Зайан сразу после окончания торжества, но младшая дочь султана успела поздравить меня с помолвкой и незаметно сунула клочок бумаги. Я спрятала послание в складках одежды, благоразумно решив развернуть его, будучи в покоях, а после сжечь. Бесконечно долгий день подходил к своему завершению, а я лелеяла очень странную, почти по-детски глупую задумку. Узнай Химера, чем я тут занималась, наверняка бы пожалела сотню раз о том, что выбрала меня на эту роль. Однако я не подведу ее, все сделаю, как надо. Лишь в эту ночь позволю себе ребячество, последнее в этой жизни.

Я отыскала глазами Варассу, стоявшего под статуей богини Аны в компании своего отца. На мгновение наши с принцем взгляды столкнулись, и я не удержала улыбки. Он был таким красивым в этих церемониальных одеждах, с собранными в толстую косу волосами, и лишь терновый венец на голове омрачал его образ. Невозможно испытывать сколько нежности к одному-единственному человеку, но мое сердце распирало от этого чувства.

— Сожалеешь? — с долей сочувствия спросила Нингаль, тоже глядя в сторону принца.

— О чем? — я нахмурилась, когда двое слуг увели Варассу прочь, и обернулась к советнице. — О чем мне сожалеть?

— О том, что связала судьбу с ним, — пояснила глимма, заглянув в мои глаза. Гости понемногу расходились, и слуги взялись за уборку. — Ты могла бы помолвиться с любым царевичем или принцем, но боги дали тебе его, — она скривилась, а я стиснула зубы от гнева. — Не страшись, девочка, расскажи мне все.