Книга Венец из волчьих ягод, страница 172 – D. Scriptor

Он спешно сунул все травы обратно в ящик и с шумом опустился на этот же стул. В груди было тепло и сладко. Образ Сильванны, светлый и чистый, стоял пред глазами, даруя неконтролируемую радость. Варасса сжал ткань одежд напротив сердца, не зная, куда деваться от этого странного, незнакомого чувства. Княжна вздумала поселиться в его мыслях, и принц согласился бы поверить, что то был груз благодарности, но прекрасно понимал, что врать самому себе бесполезно. Вместе с тем, как спасти его тело, Сильванна спасла и его сердце, и сейчас Варасса, без преувеличения, был готов продать душу лишь за то, чтобы увидеть ее.

В дверь постучали.

Принц дернулся, узнав запах нежданного гостя. Попытался затолкать мысли о княжне вглубь себя, прежде чем дать разрешение войти.

Король Мэриал выглядел так, словно с кем-то успел подраться, пока дошел до покоев сына. Взлохмаченный, уставший, в смятых одеждах. Очень несчастный. Варасса втянул носом воздух, с поразительной точностью узнав тяжелый запах матери.

— Вар, — король хрипло вздохнул и, не говоря больше ни слова, подошел к сыну, заключив того в крепкие любящие объятия.

— Все хорошо, — заверил Варасса, боясь пошевелиться. От отца пахло болью. — Все в порядке. Ты?..

— Эта чернота вокруг тебя, — Мэриал не позволил ему задать вопрос, деловито оглядев принца с ног до головы. Как и лумы, эльфы распознавали магию по ее цвету и запаху, хоть менее ясно. — Эта чернота исчезла, — продолжил он, и на его лице появилась улыбка. — Каланта все рассказала.

— Клеймо осталось, — Варасса дернул плечом, только сейчас задумавшись о том, что проклятие, правда, перестало давить на него.

— Но магия изменилась, — убежденно заявил отец. — Стало мягкой, теплой. Княжна Сильванна пообещала, — неожиданно прошептал король, с нежностью, присущей только ему, погладив сына по щеке. — Обещала, что защитит тебя.

Варасса не нашелся, что ответить, молча смотрел на отца, пытаясь ответы увидеть в его глазах. Но там была только бесконечная усталость и боль, боль, боль. Вар знал, что Мэриал не любил Каланту, что боялся ее, что каждый день клял свое существование, умело пряча все это за маской радушия и безграничной любви ко всему миру. Наверное, именно поэтому тринадцать лет назад король Мэриал, Дневная Звезда, предпринял попытку мятежа против своей жены. Варасса знал этот самый страшный секрет, но даже в обмен на собственную жизнь не раскрыл бы его никому. Не он должен был гнить под гневом матери все эти годы, а любимый муж королевы, прекрасный и хрупкий.

— О чем еще говорила княжна Сильванна? — Вар стряхнул с себя груз прошлого. Мэриал улыбнулся шире.

— Что ты не будешь знать горя после помолвки, что будешь жить, не страшась ничего.

— Звучит неплохо, — принц тоже попробовал улыбнуться. Отец склонился, коснувшись его лба своим.

— Да. Неплохо. Все это наконец-то закончится. Княжна Сильванна была послана богинями в извинения за все, что творила и творит твоя мать.

Эти слова остались висеть в воздухе. Варасса глядел на отца, на его покрытую темными укусами шею, на истерзанные губы, на всклоченные волосы, и думал о том, что зря народ считает Рунна несчастным. Второй муж королевы как раз таки самый счастливый в этом дворце. Единственный, до кого Каланте нет никакого дела.