Книга Венец из волчьих ягод, страница 171 – D. Scriptor

Принц запомнил все, что ему сказала Сильванна о том, как работает связь между рабом и хозяином. Секретным ингредиентом, над которым он бился столько лет, чтобы воссоздать рецепт дурманки, была частичка магии Каланты. Так до смешного просто и до нереального невозможно. Княжна раскрыла все карты за раз. Варасса не знал, что делать с полученной информацией. Будет лучше, если он притворится, что ничего не услышал, не понял. Так будет безопасней для самой Сильванны.

Для Сильванны, которая несколько часов назад извивалась на нем, захлебнувшаяся в наслаждении.

Принц вздрогнул, шумно выдохнув. Женщина, в чьих руках теперь была его жизнь, позволила ему видеть свое обнаженное удовольствие, слышать сладкие стоны и чувствовать жар своего тела. Варасса считал себя грешником, которого по каким-то неведомым причинам пустили в божий храм. Сильванна выбрала его, чтобы он пал пред нею на колени, и он падет, потому что княжна теперь была сердцем его мира.

Варасса скривил губы. Пару недель назад он лелеял мечту о том, как вырвется из этих тисков, как обретет свободу, а теперь из одной клетки шагнул в другую, радуясь этому, словно безумец.

Спасла его. Сильванна спасла его, пусть таким изощренным способом. Это Варасса тоже понимал, и не мог справиться с благодарностью, которая теперь клокотала в его груди подобно пламенному океану. Княжна пошла на это ради него, рискуя добрыми отношениями с королевой Калантой, рискуя своим пребыванием в Эголле. Отчаянная, храбрая женщина. Женщина, которая со дня на день станет его официальной невестой. Варасса в первый раз задумался, что абсолютно этого не достоин.

Принц с кряхтением поднялся на ноги и тут же скривился от вспышки боли. Магия лекарок уже начала действовать, раны на его спине с тихим шорохом срастались. Гоблинское тело исцелится полностью за пару дней, и о материнском наказании будет напоминать лишь белые полосы шрамов, которыми и так была покрыта вся спина. Каланта никогда не вредила особенно приглядным для будущей жены местам на его теле. Варасса с какой-то веселой злобой усмехнулся. Меж его бедер все было покрыто ожогами, старыми и свежими, он сам изуродовал самое сокровенное на мужском теле.

Узнай Каланта об этом, пятьюдесятью ударами бы не обошлось. Принц зябко повел плечами. Мысль о том, что он больше не принадлежал королеве, ударила под дых. Варасса шумно выдохнул, пытаясь распробовать это чувство, зыбкое, прозрачное. Чувство свободы. Он мотнул головой, сделав шаг в сторону своего рабочего стола. Нет. Не имел права об этом думать. Варасса принадлежал княжне, телом и духом, и по-другому не будет… Вот только Сильванна отняла у Каланты право распоряжаться судьбой сына не за тем, чтобы потом самой упиваться властью.

Вар это знал. А еще он знал, что при следующей встрече предстоит рассыпаться в самых искренних и горячих благодарностях.

Принц открыл ящик, бегло осмотрев его содержимое. Слуги убрали покои по наказу княжны, но все рассовали не по своим местам. Все склянки и сушеные травы лежали не так, как должны. Варасса в задумчивости разложил на столе цветочные веники, одной рукой опираясь о спинку стула. Стоять до сих пор было тяжело, даже несмотря на магию лекарок и собственную выносливость. Целебные растения не интересовали так сильно, как сжавшая сердце тоска. Варасса с удивлением осознал, что ужасно хотел увидеть княжну, чтобы она была здесь, чтобы, быть может, послушала о том, какими свойствами обладает красноперый одуванчик… Принцу в первый раз в жизни захотелось кому-то рассказать о том, что он любил всем своим сердцем.