Книга Венец из волчьих ягод, страница 14 – D. Scriptor

— Извините, что помешал, княжна Сильванна.

Голос, глубокий, хрипловатый как рокот грома, разнесся по саду, и я почувствовала, как по моей спине хлынул табун мурашек. Клюква заскулила, облизнув морду, и припала к земле. Сдавалась. Я озадаченно посмотрела на нее, а потом подняла взгляд на говорившего. И тоже испытала желание припасть к земле и спрятать голову в опавших листьях.

Гоблины были крупнее своих женщин, это я прекрасно знала, видела стражников Каланты. Могучие плечи, крупные клыки, звериные черты лица — все это делало их похожими на чудовищ, великих, но все-таки чудовищ. Знаю даже, что среди черни бродили страшилки, главными героями которых всегда выступали мужчины этого народа. Уроды, монстры, людоеды, страшилища, как гоблинов только не кликали в наших краях.

И все, считавшие так, прямо сейчас должны встать на колени и просить у Светлоокого прощение за сквернословие.

Тот, кто стоял передо мной сейчас, не был чудовищем. Я умела контролировать эмоции, но даже здесь не сдержала сиплого вздоха при виде незнакомца, у которого от гоблина были только крохотные нижние клыки, слегка видные из-под нижней губы. Все остальное у него было от бога.

Я до этого даже не думала, что у гоблинов бывает вполне обычный оттенок кожи, присущий лумам и эльфам, — золотисто-коричневый, зацелованный солнцем. Кажется, такой тип был распространен в южных землях. Впрочем, комплекцией юноша не отставал от своих родичей, будучи высоким и крупным. При всем моем росте я бы с натяжкой достала ему до середины груди. Волшебный размер.

Щеки мои стали пунцовыми, когда наши взгляды столкнулись. Я всегда считала свои глаза необычными в силу врожденной особенности, но его в цвет черного жемчуга были на порядок, а то и два краше. Это было все равно, что окунуться в звездную бесконечность и остаться там навсегда. Последней каплей для меня стали густые смоляные волосы, собранные по бокам и украшенные какими-то драгоценными камешками.

Впрочем, наваждение спало так же неожиданно, как и взяло надо мной верх.

Я качнула головой, мысленно обозлившись на саму себя. Посмотрите, Волчья Княжна не смогла справиться со своими бесстыдными желаниями. Видно, одиночество сказалось на моем состоянии. Но искры продолжали клокотать на кончиках моих пальцев. Совершенно нездоровая реакция на незнакомого мужчину.

— Ничего. Я уже думаю возвращаться, — сухо проговорила я, оторвав взгляд от красивого чистого лица с чертами нежными и благородными.

— Не извольте торопиться, — юноша неожиданно усмехнулся. — Я вас из сада не гоню, княжна.

И сказано это было с такой надеждой на то, что я пойму, о чем речь. Мое сердце на секунду замерло, и я шумно выдохнула, окинув гоблина новым взглядом. Тело мое снова пронзило током от того, насколько он был хорош собой. Но еще сильнее мне в голову вдарило осознание всей нелепости возникшей ситуации.

— Так это вы? — едва разлепив губы, спросила я. Руки мои задрожали, и перед глазами мелькнуло далекое детское воспоминание, в котором я едва ли не с боем прогоняю королевского сына из своего сада, в котором пряталась. — Принц Варасса.

— Княжна Сильванна, — он глубоко, учтиво поклонился мне и прижал четыре пальца правой руки к губам — наивысший знак уважения к женщине, распространенный только на территории Эголлы.