Книга Кощею не нужна невеста!, страница 75 – Тори Тотори

Насупившись, волкодлак принялся запрягать в повозку двух кобыл, которые не очень-то были рады ему, отдергивая морды и пятясь. Когда Кощей отвязал и подвел к повозке Надыся, тот извернулся и укусил Кашкара в плечо, за что тут же получил тычок в зубы. Дети попросыпались окончательно и охотно высмеивали волкодлака. Навид ворочался и бухтел что-то в сенник. Даже князь довольно улыбался, глядя на них.

Одной Злате было не до веселья. Почему он вернулся босой и без очелья? Зачем снимал? Неужто веселился там, пока она бродила беззащитная по лесу?

— А ты чего? — вдруг грозно спросил князь, глядя на Злату, отчего сердце ушло в пятки. — Засапожник свой оплакивала небось?

— Что? — пролепетала Злата.

Князь протянул руку. На ладони лежал маленький нож в красных ножнах, который Злате подарил нечистый с болот. Видать, выпал, пока они спорили о Навиде и Красаве. Осторожно приняв нож, Злата застегнула его на голени. Кощей еще задержал на ней взгляд, прищурился, открыл было рот, но промолчал и закинул седло на спину Надыся. Злата запахнула мятель и свернулась калачиком рядом с полевиком. Повозка дернулась, и Кашкар выругался на лошадей.

Сквозь сон Злата слышала голоса волкодлака и князя, но о чем они беседовали разобрать не могла.

— Да заткнется он уже когда-нибудь! — послышалось из-за приоткрытой двери и Злата привстала. Она лежала на знакомой лавке, в спаленке Лады. Видать, так усталость навалилась, что она и не заметила, как они доехали и ее перенесли из повозки. Все тело ныло. Доплясалась…

Снаружи бухнула дверь и послышались тяжелые шаги. Злата прислушалась. Во дворе пел петух. Но как-то странно пел — слишком протяжно и долго. Она поднялась и вышла из спальни, прокралась вниз по всходу, села на ступеньку, поджав ноги. В светлице было тихо. Видать, отдыхали все с перепоя. За окнами только куры квохтали, от чего-то переполошившись.

Кощей вошел и остановился перед всходом. Опять в одних штанах расхаживает! Ну, спасибо, что хоть в них.

— Не спится, княже? — спросила Злата и сжала губы.

— Тебя тоже разбудил этот треклятый петух?

— Да. Очень громко топал.

Князь нахмурился и сел на ступеньку ниже, растирая лицо. В белых волосах застряло черное с золотом перо. Вот кто кур гонял во дворе. Злата едва удержалась, чтобы не вынуть перо.

— Придушил бы, да не догнал.

— Я тебя сам первый придушу! — громыхнул позади Навид и сел рядом со Златой. — Это особая порода. Иноземная. Поет, пока без чувств не грохнется. У Горыни выменял на бумагу. А дерется, как дюжина чертей!

Злата встрепенулась. Бумага? Он настоящую бумагу променял на крикливую птицу?

— Это ты вовремя припомнил. Готовы книги?

— Обижаешь, — лукаво улыбнулся Навид и покосился на Злату. — Еще в день вашего приезда собрали.

Навид тяжело поднялся и протопал к полкам. С верхней снял большой узел и грохнул на стол. Поманил пальцем Злату. Она робко сделала несколько шагов, но как только полевик развязал ленту и рогожа развернулась, Злата бросилась к столу со всех ног. Перед ней лежали три толстых книги в синем, красном и зеленом переплете. Она осторожно открыла верхнюю и ахнула. Белые страницы были пустыми, а бумага была всамделишной — не кожаной.

— Это чтобы ты любимым делом занялась и меньше по лесам шастала, — раздался насмешливый голос Кощея за спиной, и Злата замерла, отдернув руку. Неужели это он распорядился? После того как она рассказала, что переписывала книги. — Чернила в Избе есть.