Книга Кощею не нужна невеста!, страница 56 – Тори Тотори

— Да не смущайся ты так, — утирая выступившие слезы, сказал он. — То полёвки — работники мои, полевая нечисть. Они не дети вовсе, хоть и похожи. Сам еле как попривык.

— А те, что меня разбудили?

— Ох, с этими сложнее, — запустив пятерню в рыжие кудри, замялся хозяин. — Так и не выросли с тех пор, как князь привез почти три сотни лет тому. В горах иноземных, говорит, подобрал. Лада обобрать его хотела на острове туманном, а Мал на море южном в рудник княжий упал, еле вытащили беднягу.

— Три сотни? — вытаращилась Злата, вполуха выслушав все остальное.

— Ага. Вечно кого-то тащит с земли людской. Правда в этот раз без нелюдей обошлось.

Злате хотелось расспросить, не на людской ли земле пропадал их князь дюжину раз по двенадцать лун.

Щелкнув пальцами, Навид кивнул кому-то на Злату. Маленькая женщина засеменила к ней с большим свертком в руках и протянула, склонив голову. Злата развернула белую ткань и обнаружила рушник, красную рубаху и кусок уже знакомого ей мыла, только в этом еще виднелись лепестки цветов.

— Баня за озером, Велена тебя проводит.

Во дворе было темно, хоть глаз выколи. Маленькая лучина выхватывала из черноты лишь семенившую впереди маленькую женщину, бликуя на ее рыжих волосах. Звезды над головой грозились рухнуть, от чего голова немного кружилась. Попривыкнув к темноте, Злата заметила впереди отблески воды с отраженными созвездиями и почуяла дымок. По спине пробежались мурашки. Вспомнился банник, который выставил ее нагую во двор. Что, если и из этой бани погонят? Благо, хоть темно.

Велена открыла дверь и на землю брызнул яркий свет. Оставив лучину на скамеечке снаружи, маленькая женщина махнула рукой и Злата вошла вперед. Эта баня оказалась больше лесной раз в пять. Оно и понятно, Навид в лесную кроху и не поместился бы, не то что париться. На чистых стенах предбанника сияли стеклянные светильники, а устройство самой банной было такое же, как там, дома. Только лавка зачем-то стояла посередине.

— Раздевайся, ложись, — неожиданно взрослым голосом скомандовала полёвка и Злата замерла, сжимая в руках узелок. — Ну-ну, парить тебя буду!

Злата огляделась и сложила свой сверток на скамеечку у двери. Сняла платье, робко прикрываясь волосами, и залезла на скамью. Велена зашуршала веником, плеснула воды на камни. Горячий пар начал расползаться, хватая за щеки и грудь, благоухая травами. Полёвка замочила веник в кадке, рукой указала Злате лечь и повернуться на живот, убрала с ее спины уже успевшие прилипнуть волосы, свернула в тугой узел и повязала косынку. Плеснув на спину горячей воды, она влезла верхом на Злату и начала хлестать горячим веником, вышибая весь дух. Едва не вскрикивая, Злата закусила губу, терпеливо снося пытку, которая после десятого удара разнесла по всему телу блаженную негу. Отведя душу веником, Велена принялась шоркать Злату чем-то шершавым, переворачивая, как рыбу на сковороде. А после выпустила из косынки волосы и намылила так, что пришлось зажмуриться.

Натерев чем-то душистым и окатив напоследок холодной водой, полёвка накрыла Злату большим рушником и вышла из бани. Вставать не хотелось, косточки приятно ныли, а в голове стало совсем пусто. Злата полежала немного и все-таки встала, натянула новую рубаху, влезла в оставленные в предбаннике лапотки и вышла наружу. Сырой воздух пах тиной и яблоками. Вдалеке светилось окно избы, рядом поблескивало озерцо. Из травы слышалось воркование спящих уток. Злата вдохнула поглубже и пошла на свет.