Книга Кощею не нужна невеста!, страница 26 – Тори Тотори

Вечеряли молча, Кощей хмурился, но отчего-то не казалось Злате, что так уж и плохо все, раз уж есть у нее заступник.

Следующий день начался со стука молотка на крыше. Выйдя во двор, Злата увидела Кощея, оседлавшего охлупень. Он хмурился, бросая рассохшиеся серые досточки дранки за избу — к дровам. Видать не рад домостройничать, а больше и некому. Домовой-то наружу не ходок. У стены стояла лестница, а под ней горка новых гладких дощечек. И когда успел настругать.

Вдруг изба задребезжала и, ощетинившись дранкой, вздрогнула так, что Кощей не удержался и полетел вниз. Зацепившись рукой за причелину, он повис, ругаясь сквозь зубы. Прыгнул, но не удержался на ногах и упал на спину, прямо к ногам Златы. Молоток, что с грохотом покатился с крыши следом, воткнулся в землю аккурат у Кощея меж ног. Злата склонилась над ним, подбоченясь, и улыбнулась.

— Помощь нужна, княже?

Мышка на плече Златы громко пискнула. Кощей встал и отряхнулся. Рукав рубашки почти оторвался, а на штанине висел вырванный треугольник. Посмотрев Злате в глаза, он нахмурился еще больше и протянул руку. Злата замерла не в силах и вздохнуть. Проследив одними глазами как рука тянется куда-то к ее уху, девушка зажмурилась и услышала звонкий щелчок пальцев. Белёнушка заверещала. Открыв глаза, Злата увидела лишь спину Кощея. Мышь истошно пищала, вцепившись в плечо, и била хвостиком. Злата сняла ее с плеча и осмотрела — вроде цела, а чего-то возмущается.

— Княже, — поспешила Злата за Кощеем. — Давай помогу? Буду подавать…

— Сам управлюсь, — отрезал Кощей, поднял молоток и полез на крышу.

— По-смо-три-те на него! — вполголоса протянула Злата и зашла в избу. Схватив ведро, поспешила к колодцу. Набрала воды, понесла коню. Тот стоял у плетня, понурив голову. При появлении Златы он поднял голову и застриг ушами. Громко втянув воздух, всхрапнул, ударил землю передним копытом. Злата остановилась и оглянулась. Кощей привстал на крыше, глядя на них. Хмыкнув, Злата поставила ведро перед конем. Тот покосился, понюхал, но пить не стал. Тогда она достала из кармана мохнатое желтое яблоко и, откусив от него, громко зачавкала. Конь потянул к ней морду, раздувая ноздри.

— Ты Надысь, стало быть? — Злата повела яблоком перед самой мордой коня, снова откусила, сковырнула из сердцевины большую косточку и спрятала яблоко в карман. — Прямо под стать хозяину своему. Бранишься, да от еды отказаться не можешь. Шкура продажная!

Конь нагло полез ей в карман, щупая мягкими губами ткань и пальцы. Злата рассмеялась и достала яблоко. Конь принял угощение, довольно захрустел. Снова глянув через плечо, Злата показала Кощею язык, надеясь, что на таком расстоянии он не разглядит. Он снова уселся на охлупень и продолжил работу.

До ночи Кощей чинил крышу и ни разу не спустился, хоть Татко его и звал обедать и вечерять. Злата успела натаскать воды в избу, наведаться в малинник, сварить кисель. Поставив на ночь квашню с тестом, она вышла во двор. Взобралась по лестнице на крышу и выглянула. Кощей сидел, свесив ноги с крыши и, сложив локти на коровий череп, смотрел в небо. Злата тихонько спустилась, накрыла чистым рушником снедь, оставленную на столе для князя, и скрылась на своей половине. Изба погасила лучины.

Злата проснулась от того, что убывающая луна обогнула избу и заглянула в окошко. Синеватый свет лился прямо на лавку, окрашивая постель и сорочку. Белёнушка, свернувшись пушистым комочком у подушки, шевелила розовыми ушками и тихо причмокивала. На полатях сопел домовой, а со второй половины не доносилось ни звука. Пришел ли князь ночевать вообще?