Книга Кощею не нужна невеста!, страница 20 – Тори Тотори

— Ох, водяной-батюшка, держись там, — пролепетал Татко, глядя ему вслед.

Злата вышла во двор, посмотрела на брошенное седло, потом на Татко. Тот лишь пожал плечами, хоть ему явно было что рассказать. Едва подняв тяжелое седло, Злата перенесла его на лавку у избы. Наверняка вернется за ним. Войдя в дом, она увидела черный плащ и высокие сапоги, расшитые золотом. На столе стояло железное очелье с лучами-кинжалами. Точно вернется. Злата спохватилась.

— Татушко, печь топи! — распорядилась она и, схватив котелок, побежала к колодцу.

Еле живые раки уже едва шевелили усами. Злата залила их водой и по одному очистила от грязи пучком травы. Потянуло дымком. Подхватив котелок и ловко на ходу нарвав укропа, Злата забежала в избу. Наперво заплела волосы в косу и повязала косынку — все как учила повариха там, дома. То и дело поглядывая в окно, Злата проверяла квашню, гремела печной заслонкой, стучала ножом по столу. Крутилась волчком по избе, громыхала крышками сундуков и котелков.

Татко сидел на полатях, поджав ноги и уткнувшись в колени. Язык Златы чесался о многом спросить, но домовой и без того выглядел расстроенным.

Когда во дворе послышался топот копыт, Злата как раз вынимала из печи томленых раков. Кощей вошел, поведя носом и остановился. Девушка поклонилась ему, теребя подол грязного платья.

— Пожалуй к столу, княже, — вложив в голос все свое смирение, на манер своих чернавок, пролепетала Злата, но не сдержалась и хитро покосилась. В расшитой золотом рубахе Кощей больше походил на князя, но растрепанные белые волосы и борода, босые ноги, что выглядывали из-под коротких штанов, пробуждали в горле смешинки. Ни отец, ни братья не позволяли себе показаться распоясанными даже перед холопами.

Скукожив рот, чтобы сдержать смех, Злата повела рукой к столу, на котором красовалась миска с раками, котелок ячменной каши, перепеча с грибами и рассыпанная по столу земляника. Князь покосился на яства, потом на домового, что выглядывал с полатей, и прошел к столу. Величественно усевшись, он оглядел блюда, задержал взгляд на тарелочке с серебряными монетами и вопросительно посмотрел на Злату.

Спохватившись, девушка сняла с полатей домового, усадила за стол по правую руку от Кощея, свистнула Белёнушку. Усевшись за стол напротив князя, она посадила мышь на стол и придвинула ей крохотную мисочку. Довольно улыбнувшись, она кивнула князю. Не такой уж и страшный он для Темного. Не бранится, не гонит, не загордился, чтоб одному за столом сидеть.

Седые брови Кощея поползли на лоб. Оглядев всех по очереди и задержав удивленный взгляд на Белёнушке, он снова посмотрел на Злату с немым вопросом. Злата покосилась на печь, но князь, проследив за ее взглядом, только скривился и дернул головой.

— Изба, — громко шепнула Злата.

— Что изба? — так же шепотом спросил Кощей, но тут же прикрыл глаза и, медленно вдыхая, натянуто улыбнулся.

— Первая ложка — Избе, — удивленно развела руками Злата.

Кощей покосился на Татко, но тот лишь пожал плечами и отвел взгляд. Злата же подняла деревянную ложку и потрясла ею перед собой. Князь покосился на свою, что лежала по правую руку, взял ее и запустил в кашу. Не успел он донести ложку до рта, как Злата с грохотом отодвинула свою лавку и встала. Прожигая взглядом невоспитанного князя, она зачерпнула из миски, подошла к печи, отодвинула заслонку и кинула кашу в огонь. По избе прошла мелкая дрожь, а мышь на столе громко пискнула. Кощей покосился на стены.