Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 67 – Айлин Лин

— Доверяю во всём, — спокойно ответила я, выдержав пристальный взгляд Руднева. — В том числе доверила и свою жизнь… Но это мои люди, и я в ответе за каждого. Остаться дома и ждать, когда мне принесут результаты расследования, я не имею права.

Руднев удивлённо моргнул. Его пальцы сжались на одеяле и разжались, словно слова приходилось подбирать на ощупь.

— Не стоит вам всем этим заниматься, — выговорил он наконец, устало вздохнув.

— Почему? — я внимательно следила за его лицом.

— Потому что хозяину при опросе работников находиться вредно для дела, — пояснил Руднев и на мгновение прикрыл глаза. — Кто-то при вас побоится сказать лишнее, другой, если рыльце в пушку, станет следить, на какие слова вы реагируете сильнее всего, ответы на какие вопросы вас заботят особенно… А усердный болван может приврать, чтобы вам понравиться или угодить.

Я посмотрела на Макара. Тот отошёл к окну и принялся изучать двор, однако по напряжённой спине было понятно, что он не пропустил ни слова.

— Мне важно было самой услышать, что произошло, — возразила я и сцепила руки в замок. — И я старалась не сильно вмешиваться в работу Макара.

— Вы сидели рядом, и этого довольно, — Руднев перевёл дыхание и поморщился. — Ваше дело — не каждую лужу грязи мерить собственной юбкой. Для того вы нас и наняли. Впрочем, после договорим.

Он облизнул пересохшие губы и покосился на пустой стакан. Я налила воды из графина, поддержала больного под плечи и поднесла стакан к его губам. Руднев сделал несколько глотков, отстранился и снова лёг.

— Вернёмся к нашим делам, — глухо заговорил он, отдышавшись, после чего осторожно прижал ладонь к перевязанному боку. — Скажу одну вещь, но это всего лишь моё предположение… После взрыва тому, кто выдал бланки, оставаться на заводе опасно. Если он знал о готовящемся нападении, мог заранее отойти в сторону. Ищите его среди рассчитанных и уволившихся.

— Я думала, он до сих пор у меня служит, — призналась я, нахмурившись.

— Почему нет? Вполне может служить, — кивнул Руднев и посмотрел на меня из-под тяжёлых полуопущенных век. — Только не обязательно там, где вы ищете. Скажите, Александра Николаевна, с завода на вашу мебельную фабрику перевестись легко?

— В целом просто, — признала я. — Мастер подаёт записку Зорину, тот переводит человека в другую книгу. И объяснить переход нетрудно: на фабрике чище, она в городе, а не за заставой. У хорошего столяра и жалованье выше заводского.

— А прошлое такого работника проверяют заново? — уточнил собеседник.

— Нет, — отозвалась я, досадливо поджав губы. — Считается, что проверки при найме на завод достаточно.

— Удобно устроено, — Руднев криво усмехнулся, но усмешка тут же превратилась в гримасу боли.

— Проверю все переводы с завода на фабрику, — пообещал Макар, отвернувшись от окна.

— И увольнения не забудь, — добавил Степан Герасимович, ткнув указательным пальцем в потолок. — Подними списки тех, кто работал у вас ещё в мае, и выясни, куда они потом делись.

— В мае Меченый был на фабрике, а на завод пришёл двенадцатого июля, — уточнил Макар. — Обе записи в книгах посетителей сохранились.

— Вот и проверь, кто ушёл или перевёлся после каждого из этих посещений, — распорядился Руднев. — Кто просился сам, за кого хлопотал мастер, кто поручился, что человек годится для фабрики. Майский помощник мог уволиться ещё до прихода Беляева. Но я всё же думаю, что он просто перешёл в другое ваше предприятие, чтобы сохранить жалованье, и самое главное — возможность следить за вами, Александра Николаевна. Тот, кто охотится за вашими изобретениями, так просто от вас не отступится…