Книга Драконова Академия. Книга 5, страница 116 – Марина Эльденберт

Я хочу найти в себе пустоту такой силы, чтобы суметь его уничтожить.

Облизнувшись, Тьма скользнула внутрь, заполняя меня собой. Картинки, которые были живы во мне еще несколько минут назад, начали таять и растворяться. Я чувствовала, что задыхаюсь, что холод, окутывающий меня, выжигает изнутри, растворяя мое сознание, но я больше не могла это терпеть. Мой мир перестал существовать задолго до того, как я сползла на пол, лицом к кинжалу. В сверкающем лезвии отражался ледяной взгляд пустых холодных глаз. Последним всполохом пришла боль где-то там, где билось сердце. А после меня не стало.

Люциан Драгон

Чувство было такое, что в его комнате-тюрьме разом закончился кислород. Дышать стало нечем, а охвативший тело холод сковал по рукам и ногам. Ощущение пришло и ушло, а саднящее чувство в груди до сих пор осталось. С тех пор, как отец посадил его под домашний арест, новости до него доходили, слава Тамее, если раз в две недели. И то, когда это ему полагалось знать.

Что произошло сейчас? Он посмотрел на стоящего у дверей военного дракона. Тот застыл с пустым лицом, глядя в одну точку, и ни слова не произнес, когда Люциан пощелкал пальцами прямо у него перед носом. Таких нянек у него были десятки, они часто менялись, и ни один не говорил ни слова. Ни единого слова: им было запрещено. Они стояли внутри, стояли снаружи, они не покидали его комнату, ни на мгновение не оставляя его одного.

Хорошо хоть в душ за ним не ходили, ну и во время естественных нужд. При первой же его попытке сбежать они должны были действовать, как с любым обычным преступником: об этом его сразу просветили. Равно как и о том, что любая попытка сбежать закончится его возвращением в настоящую тюрьму и трибуналом.

Впрочем, бежать было особо некуда. После предательства Сезара все развалилось, Женевьев сама составляла договор, по которому у нее не было никакой возможности продолжить хотя бы что-то в отношении спасения Лены. Ни у нее, ни у Ярда, ни у Сони, а больше никого не осталось. Сайтанхорда отправили на Север, Сезар… Сезар лучше бы вообще не рождался.

Люциан и рад был бы злиться, но из него в последнее время словно вытравили все чувства. Так глупо довериться брату и так глупо попасться. Разрушить все… Пожалуй, он бы мог сбежать и даже добраться до Мертвых земель. Но, оказавшись там, он вряд ли бы продержался хотя бы несколько дней. Смысла в этом не было никакого, но мысли о Лене день за днем сводили с ума.

Когда-то он поклялся себе, что поможет ей.

Сейчас все, что он мог сделать – это шагнуть в никуда и по-идиотски сдохнуть, как и говорил Сезар. Собственное бессилие изматывало даже сильнее бесконечного заключения. Он повторял боевые заклинания (чем напрягал своих военных нянек), отжимался, продумывал, какие еще остались варианты, но всякий раз натыкался на пустоту.

Отец уже в сотый раз отклонял его просьбы о переговорах, поэтому когда к нему в комнату вбежала Нэв, Люциан не поверил своим глазам. Сестренка, совершенно не смущаясь молчаливого стража, бросилась к нему на шею и разревелась.

— Я так по тебе скучала! Так скучала! – повторяла она.

Люциан хотел набросить Cubrire Silencial, но тут нянька ожила.

— Никаких заклинаний, – произнес он. – Запрещено.

— Любишь слушать чужие секретики? – ухмыльнулся Люциан. Зло.