Книга В сети с мажором, страница 21 – Маша Демина

Мне посылают одобрительные взгляды, улыбаются, но эти улыбки не касаются глаз, и все же им нравится то, что они видят. Потому что. почему?

Потому что это все мамочкин круг Иттена! Психология цвета, чтоб ее!

Поэтому на мне оливковый ободок, в цвет ему крупные серьги и колье, и фисташковое платье в стиле кейп с акцентом на ноги и усиливающее линию плеч, которые моя мама считает слишком худыми и угловатыми.

На самом деле я выгляжу не как восемнадцатилетняя, а как вполне себе тридцатилетняя уточненная женщина. Мне не нравится ощущать себя взрослее, не в этом случае. Но сегодня у меня ужасное настроение, даже немного упадническое, и мне было все равно, что там делает со мной мама.

Еще пара часов, и весь этот цирк с баснословно дорогущими подарками закончится. Тут каждый пришел, чтобы показать свою состоятельность и заинтересованность в поддержке моего отца, а на то, что мне нравится или не нравится, им все равно, главное посветить брендовым пакетиком.

У меня от них уже в глазах рябит. Может быть, я действительно наелась этой привилегированной элитной жизнью, но я б все вот эти пакетики променяла на одно долбаное сообщение от Гада!

Так, все! О нем я не думаю, не заслужил такой чести!

— Милая, принимай гостей.

Мама подталкивает ко мне Захарку, будто нам по пять лет. И мне стоит огромных усилий, чтобы не закатить глаза. Вместо этого я протягиваю его родителям приторное:

— Бонжур. Они не особо-то замечают меня, переключаясь на привествие других гостей, и я перевожу взгляд на Захарку, с которым слишком быстро нас оставляют наедине.

— Николетта, — произносит он так слащаво, что я впервые начинаю ненавидеть свое имя. — Ты просто потрясающе выглядишь.

Мне хочется добавить: «Не настолько, как ты», — но вовремя прикусываю язык. Таким, как он, делать комплименты нельзя, иначе тут всех нас задавит его эгоцентричное эго.

— Вот, прими, пожалуйста. Твоя мама сказала, оно идеально подойдет к твоим глазам.

Мама моя сказала… Господи, он серьезно?

Захарка протягивает мне очередной брендовый пакетик, там украшение… Надеюсь, он не решил мне так кольцо вручить⁈ Судя по тому, что без маминого участия не обошлось, все возможно.

— Спасибо, — выдавливаю из себя, а у самой будто кислота по горлу разливается, затапливая грудь жжением. До тошноты просто. Но сегодня устраивать сцен нельзя, слишком людно, отец меня закопает и тут же отметит похороны. — Я пойду примерю, — нахожу повод слиться. — Ты располагайся, чувствуй себя как дома.

Он зачесывает свои идеальные локоны, вскидывая подбородок с уверенной улыбкой.

— Скоро так и будет, моя дорогая.

Буэ!!!!!!!!! Надеюсь, рвотный позыв не скривил мое лицо? Судя по настороженному взгляду Голицина, что-то явно не так. Поэтому я выбираю умную тактику.

— Ну конечно, — сладенько соглашаюсь, хлопая ресницами, как пай-девочка, и сливаюсь. — Я скоро. — Шевелю пальцами в воздухе.

Сливаюсь, потому что я не могу! Просто не могу терпеть этого нарцисса! И его уверенности, что я буду его! Не буду!

Немного самонадеянно, знаю, и хочется сразу взбунтоваться хотя бы словесно, но нельзя. Сегодня мне так просто это с рук не спустят. И одним игнором я не отделаюсь.

Отец хоть и промолчал про мою выходку на ужине с Голициными, но он умеет молчать громче крика. Это неприятно, и дома сразу кажется, что я совсем чужая, будто его молчание выкачивает из стен все тепло. Его вполне можно было бы использовать в пытках. Психологическое давление гарантировано.