Книга Осень со вкусом кофе. Коллекция уютных историй, страница 95 – Софья Ролдугина

Он умолк, словно давая ей время подумать. Ветер усиливался; шторм, набрав силы над морем, спешил к берегу. Волны грохотали так, что шум, кажется, долетал даже до тихих городских окраин. Уже совсем стемнело. Небо затянуло сплошными тучами, и изредка этот плотный покров тьмы вспарывали причудливые зигзаги молний.

Глухо ворковал гром, пока далёкий и нестрашный.

— Я нашла Подлеца весной, в ливнёвке, после дождя, – тихо сказала Вита. – Он так жутко кричал… Очень не хотел умирать. Выходила его, вылечила. Он нервный был ужасно, кусался, я тогда постоянно ходила с отметинами на руках. Мама говорила, что он подлец неблагодарный, негодяй… Ну так и пошло. Сейчас он подрос, успокоился, стал ласковый. Вот только воды по-прежнему боится панически. Я не знаю, что с ним будет на улице в грозу.

«Я боюсь», – подумала она, но вслух не сказала, чтоб не выглядеть совсем уж паникёршей и чокнутой кошатницей.

— Не бойся, – ответил Март, словно прочитал эти мысли и принял их, не осуждая и не рассуждая. – Время ещё есть. Ты готова?

Вита кивнула.

Вообще-то район близ рынка она знала хорошо. А Индустриальную улицу очень любила: весной, до начала сезона, там очень здорово было гулять, покупать выпечку в лучшей на свете пирожковой, выискивать по прилавкам самую ароматную клубнику, брать кофе в фургоне на углу – и оттуда идти к морю. Там забираться на высокий парапет, часами сидеть с книжкой, отгоняя особо наглых чаек… Словом, на Индустриальную она обычно выходила с предвкушением безмятежного, спокойного дня, когда всё лето ещё впереди.

Сейчас же её колотило от страха.

Тёмная громада рынка смердела рыбой и гнилыми фруктами. В вышине грохотал гром. Людей словно заменили их потусторонние двойники – угрюмые, неразговорчивые, агрессивные. Когда Вита случайно задела локтем парня с нелепыми куцыми усиками, он окатил её такой отборной бранью, что стало жутко.

— Ну хватит, – выступил вперёд Март. – Она же извинилась.

И его неожиданно поддержал приятель буяна, высокий качок.

— Правда, хватит, Лёха, ты и так сегодня огрёб. Мало, что ли? – сказал он укоризненно. И добавил: – Извините. День сложный.

Март дружелюбно улыбнулся:

— У всех такой. Слушайте, а вы ведь здесь где-то работаете? Я вас помню – вы ко мне за кофе заходили. Карамельный раф с двойным сиропом, да? Точно, это вы, у меня хорошая память на лица. Скажите, вы тут не видели кота? Его несла женщина в переноске, и он, эм, сбежал…

Карамельный раф смущённо крякнул; а его агрессивный усатый друг неожиданно призадумался на секунду и ответил:

— Я видел. Шла какая-то тётка, у неё кошка надрывалась, а потом как выскочит и ка-а-ак побежит, вон в ту сторону, ну, к «Флоре»… А это что у вас? Портрет, что ли? Дайте глянуть.

Подлеца он, к удивлению Виты, уверенно опознал. А листовку забрал и добавил серьёзно:

— Мы с пацанами хотели в паб на футбол, но раз такое дело… Походим, посмотрим. Кошки – это святое. У меня самого две.

— Будем очень благодарны, – любезно ответил Март. И повернулся к Вите: – Ну что, пойдём? По крайней мере, у нас есть направление. Уже что-то.

«Уже гораздо больше, чем я надеялась», – пронеслось в голове.

— Пойдём. Может, он не очень далеко убежал?

На Индустриальной был только один цветочный магазин – «Флора». Зато почти самый старый в городе! Вита помнила, что в её классе первого сентября все выстраивались на торжественную линейку с самодельными букетами: из торжественных, нежных гладиолусов, из ярко-оранжевых крокосмий, из пушистых астр и хризантем… Но самым шиком, конечно, был букет покупной. Такой себе могли позволить только состоятельные семьи, каких в маленьком приморском городке не так уж много. А учителя старались поставить ценный подарок на видное место и, кажется, немножко соревновались друг с другом. Витиной классной руководительнице как-то преподнесли целую охапку пышных роз сорта «Принцесса Александра», завёрнутых в золотистую сетку.