Книга Измена. Коварный предатель, страница 8 – Лиана Лемур

(от лица Марины)

Возвращаюсь домой и понимаю, как сильно я устала. Не физически — эмоционально. Мозг будто в тумане: обрывает моменты, снова сшивает, и так без конца.

Каждое слово, сказанное Аней, сухое, жёсткое, без истерики, теперь звучит во мне эхом. Именно поэтому — бьёт сильно в сердце.

Ведь я просто любящая женщина, желающая знать правду.

Разуваюсь. Прохожу вглубь квартиры — мимо зеркала, мимо вешалки, мимо всего, где он есть. Пальто кидаю на стул. Открываю окно.

Воздух холодный, почти колкий, но я не отворачиваюсь. Пусть врезается. Пусть выдует то, за что я ещё цепляюсь.

На подоконнике — его кружка. С выцветшей надписью «Be the storm». Он пил из неё по утрам, говорил: «Волны не боятся тех, кто сам умеет быть штормом».

В этом он весь. Сильный. Харизматичный. Всегда на шаг впереди всех. Всегда — на голову выше всех.

Беру телефон. Открываю переписку. Просто смотрю. Как будто экран сам скажет правду, которую я не могу произнести. Не могу принять.

Пальцы печатают:

«Я тебя ещё раз спрошу, но ответь честно. Ты женат?»

Он читает. Почти сразу. Секунды — тянутся. И наконец: «Почему ты снова спрашиваешь?»

Не "нет". Не "что за глупости". Не "конечно, нет". Просто перевод на другую тему.

Печатаю в ответ: «Ты врёшь мне?»

Ответ приходит быстро. «Я с тобой. Только с тобой. Всё остальное — неважно. Ты же знаешь, как я тебя люблю». Это опять не тот ответ, что мне нужен. Это спасательный круг, который больше не держит на воде. Раньше я вцеплялась в эти фразы. А сейчас — просто смотрю.

Открываю папку с фото. Питер. Он — у окна отеля. На стеклянной перегородке — отражение. Женский силуэт. Не я. Платье бордовое. Облегающее. Я такого не носила.

Раньше не замечала. Теперь — не могу не видеть.

Мурашки по спине. Всё в теле напрягается. Иду в ванную. Смотрю в зеркало.

На секунду — не узнаю себя. Это не я. Это женщина, которая полтора года верила в то, что ей рисовали. Которую гладили по волосам, втирая в душу: «Ты сильная, но без меня ты никто».

Он внушал это не грубо, а ласково. Не сразу. С заботой. С любовью. Как те, кто привязывают — не кнутом, а пряником.

И теперь я вижу: это была ловушка. И теперь я в ней, и мне не выбраться.

И в этот момент — резкий стук в дверь. Не громкий. Размазанный. 22:43.

Смотрю в глазок. Он. Игорь.

Он стоит спокойно. Руки в карманах. Как будто зашёл просто потому, что соскучился.

Открываю.

Он не здоровается. Не извиняется. Проходит в прихожую. Как будто всё по-прежнему его.

— Нам нужно поговорить, — говорит, не прося. Констатируя.

— Ты всё ещё злишься? — кидает через плечо.

— Ты всё ещё врёшь?

Он усмехается. Проходит вглубь. Осматривает квартиру. Касается пальцем подоконника, берёт в руки рамку с фото.

Смотрит. Потом ставит обратно.

— Ты слишком доверяешь тем, кто хочет разрушить всё, что мы построили.

— Аня?

— Она. Психопатка. Ты что, не видишь? Она играет. Она хочет, чтобы я остался один. Чтобы ты ушла. Чтобы всё сгорело. Она больная, Марина.

— Она показала мне свидетельство о браке.

— Бумажка. Юридическая формальность. У меня — ты. У тебя — я. Что тебе ещё надо?

— Правду.

Он подходит ближе. Голос понижается. Слова — мягче. Но в них — нажим.

— Ты должна остановиться. Пока это не стало чем-то большим. Ты не понимаешь, с кем связываешься. У меня есть ресурсы. Возможности. Я могу защитить. А могу — уничтожить.