Книга Опер. Девочка на спор, страница 87 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Тихо, брат, — Марьянин медленно присаживается на корточки. Не делая ни одного резкого движения, протягивает раскрытую ладонь моему стаффу. — Я свой, — ровно говорит он, глядя в глаза псу. — Я ее не обижу.

Тагги ему не верит. Смотрит на меня и опять рычит на Макса.

— Отпусти его, — просит майор.

— Нет, я закрою сейчас, — кручу головой.

— Отпусти, говорю. Дай двум мужикам договориться, — продолжает смотреть только в глаза Тагиру.

Я не знаю, как у Макса это получается! Не-зна-ю! Но сначала подчиняюсь я, а потом Тагги пропускает его на свою территорию. Не ластится как щенок. А ведет себя так, будто они на равных. Два вожака в период мирных переговоров.

Ставлю чайник. Пока закипает, ухожу в комнату и переодеваюсь в свободную тунику и удобные серые лосины.

Разливаю кипяток по кружкам. Макс устраивается на табуретке, Тагир ложится под окно, а я встаю у тумбочки, прислонившись к ней ягодицами. Долго смотрю на огни соседнего дома.

— Расскажи, — снова просит Макс. — Эта информация никуда от меня не уйдет. Я тебе обещаю.

— Я… — в горле сушит и каждый вдох словно оставляет на нем царапину. — У меня было так же, — не знаю, как об этом говорить. Особенно ему. — Как с этими девочками, — с ресниц срывается слеза.

Меньше всего хотела снова плакать при нем. Быстро смахиваю ее, делаю глоток чая, а Макс вдруг оказывается рядом и даже Тагир ничего не делает. Сильные руки ложатся на бедра, а губы прижимаются к моему виску.

— Найду, кастрирую голыми руками, — обещает майор, укутывая меня в свои объятия.

От слов Ивы в голове словно снаряд разрывается, разнося мозг в щепки. Как же так? Девочка моя… глубоко раненая, но не сломленная. Сука-а! Дрожь лавиной прокатывает по телу, напрягая каждую мышцу. Я ведь чувствовал, что что-то не так. На интуитивном уровне улавливал ее страхи и все равно пер напролом. Идиот! Придурок! Выворачивает от злости на самого себя. За то, что был слеп и упорно не хотел замечать очевидного.

— Прости, — шепчу, едва сдерживая ослепляющую ярость внутри. По инерции прижимаю Иванну теснее и впечатываюсь губами в висок, желая выжечь на нем клеймо. Чтобы каждая собака знала, что это моя девочка и за нее я буду рвать каждого.

— За что? — Ива поднимает на меня глаза. — Ты же ни в чем не виноват.

— Виноват, — выдыхаю обреченно и мягко касаюсь ее губ своими.

Все пиздец, меня перекрывает. Я больше не знаю, как себя с ней вести и что делать. Ступор полнейший. Даже просто дотронуться боюсь, чтобы не причинять боль. По-хорошему сейчас надо остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Честно рассказать о том, что я не собирался изначально строить с ней отношения. Но все слишком изменилось и отказаться от этой девочки я уже не смогу. Блядь, да не хочу я ее отпускать. Присвоил! Все. Моя!

Телефонный звонок врывается в нашу идиллию и разрушает волшебство. Одной рукой удерживаю Иванну за талию, второй извлекаю гаджет из кармана и смотрю на дисплей.

Лена Юрьевна. Ее только не хватало, сбрасываю небрежно. Звонок повторяется. Да что ж такая непонятливая-то? Снова сбрасываю, раздраженно бормоча себе под нос ругательства. А Мазур все не унимается и опять набирает.

— Возьми, вдруг что-то важное, — усмехается Ива, выворачивается из моих рук и отходит на безопасное расстояние.