Книга Стану твоей проблемой, страница 22 – Анна Бигси

Марат, как ни в чём не бывало, крепко держит руль и смотрит вперед. На дороге стоит собака, облезлая, тощая, с застывшим взглядом. Она моргает, дергает лапой и, видимо, решив, что жить ей пока хочется, убегает обратно.

— Собака, — бросает Марат спокойно, отпуская педаль тормоза. — Не думал, что ты так боишься животных.

Эта его невозмутимость действует, как спичка, поднесенная к бензину. Меня буквально захлестывает волна ярости.

— Бояться?! Ты чуть нас не убил! — шиплю возмущенно. — Ты вообще понимаешь, что творишь?!

Он медленно переводит на меня взгляд. Спокойный, ледяной, но в то же время обжигающий.

— Если бы я не понимал, мы бы уже лежали в кювете, — отвечает он так, будто говорит о чём-то обыденном.

Моя злость нарастает. Этот человек — он будто из камня! Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу.

— Ты такой…. такой безразличный! — бросаю я, голос срывается. — Тебе вообще плевать, что с нами может случиться!

На его лице мелькает усмешка, едва заметная, но от нее становится ещё хуже. Он возвращает взгляд на дорогу, заводит машину, но не трогается с места.

— Если бы мне было плевать, — говорит медленно, отчетливо, — я бы тебя давно сдал. Или оставил там, где нашел.

Вот сейчас отчего-то было очень обидно. Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов. Марат говорит правду, и от этого мне становится ещё больнее.

— Ну и оставил бы, — бормочу себе под нос, глядя на свои руки. Они всё ещё дрожат.

Марат вздыхает, на мгновение смотрит прямо на меня. Его глаза холодные, но в них мелькает что-то неуловимое, что цепляет и пугает одновременно.

— Проще довезти тебя, куда нужно, чем потом разгребать последствия.

Я смотрю на него, пытаясь уловить хоть тень эмоций за этим циничным фасадом. Его слова звучат резко, отстраненно, но я чувствую, что за ними скрывается что-то большее. Что именно — понять невозможно.

— Проще? — переспрашиваю я. — Ты…. ты сам веришь в то, что говоришь?

Он снова переводит взгляд на дорогу, лицо становится ещё жестче, словно решил отгородиться ото всего, что только что сказал.

— Не делай из этого драму, — бросает равнодушно Марат. — Это всего лишь работа.

— Работа? Ты серьёзно? Ты называешь все это работой?

Он молчит. Машина плавно скользит по дороге. А я остаюсь одна наедине с этой правдой. И она меня пугает. Я в растерянности.

Словно чувствуя мое состояние, Марат тихо добавляет:

— Если бы все было так просто, я бы не сидел за этим рулем. Подумай об этом, Даша.

Его голос звучит тише, почти устало. И я снова ничего не понимаю. Кажется, за его словами кроется что-то большее, но он не дает мне шанса узнать правду. Все, что остается, — это смотреть в окно и пытаться справиться с бурей внутри.

Машина мчится по трассе, лавируя в автомобильном потоке. Двигатель урчит размеренно, будто насмешливо подмечая, насколько я сейчас беспомощна. Мои руки сжаты в кулаки, взгляд прикован к окну, но мысли скачут, как бешеные.

Телефон внезапно оживает на панели, разрывая вязкую тишину. Марат бросает взгляд на экран, затем принимает вызов. Его голос звучит резко, отрывисто:

— Тихомиров.

Я не пытаюсь подслушивать, но не могу не вслушиваться в каждое его слово. Слышу, как на том конце провода говорят о Громове, о каких-то людях, которых "привезли разбираться". Каждое слово откладывается где-то внутри. Я замираю, дыхание сбивается. Он говорит быстро, тихо, а затем заканчивает: