Книга Дочка и отец-одиночка, страница 40 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Тося с радостью соглашается. Покупаю билеты, скидываем обувь и идём прыгать.

— Ты со мной?

— Конечно, ты что против?

— Нет, просто взрослые не прыгают обычно.

— А я необычный взрослый, - смеюсь я. - Догоняй.

Забегаю первый и плюхаюсь на батут. Тося за мной. Взлетает в воздух, как маленький вихрь, а я неуклюже подпрыгиваю рядом, пытаясь не упасть. В водном тире она бьет все мои рекорды, ее утки падают одна за другой, а мои упрямо держатся на воде.

— Ты стреляешь, как бабушка! - заливается она смехом.

— Это я просто.... даю тебе фору! - оправдываюсь, но она уже тянет меня к водным пушкам.

Мы бегаем босиком по траве. Через пять минут мы оба мокрые с головы до ног. Она визжит, когда струя попадает ей за шиворот, а я впервые за долгое время чувствую, как смех рвется из горла сам собой. Давно я так не дурачился.

Останавливаюсь, чтобы перевести дух и вижу в машине на противоположной стороне дороги, Царапкина. Смотрит прямо на меня в открытое окно. Так и хочется показать ей язык, но струя ледяной воды быстро приводит в чувство.

— Ах ты мелкая, ну подожди! - шиплю я и кидаюсь вдогонку.

Тося взвизгивает и пытается убежать, но я ловлю ее и подкидываю над головой. Смеётся так звонко, что аж уши закладывает, а потом начинает икать. Вот ещё не хватало.

— Замерзла?

— Не, насмеялась, - выдыхает она, утирая мордашку рукавом.

Телефон вибрирует в кармане. Время вышло. Пора возвращаться.

— Пора, да? - с грустью смотрит на меня.

— Такие правила, - развожу руки в стороны.

— Ладно, пойдем. Для первого раза хватит, - Тося берет меня за руку, в другую укладывает «уродца».

Подчиняюсь и шлепаю за ней, весь мокрый до трусов, но довольный, как слон.

День не задался с самого утра, а все потому, что Виталик «обрадовал» меня новостью: «Мы едем к маме».

«Вау, как здорово» - как говорят ученики нашей школы. Сейчас мне для полного счастья не хватает только этой женщины.

Из-за того, что Кирилл решил, что понадобилась дочь, процесс удочерения Тоси встал колом. Приоритетное право у родного отца и хоть ты тресни. Виталик обещал помочь, но пока он весь в работе. То совещания, то встречи до поздней ночи, и все, что нам остается, это скудный, механический секс и сон в одной кровати. Я давно не ощущала такой усталости и безысходности. Начинает казаться, что земля под ногами расходится трещинами, только вот Метелин ещё не в курсе, с кем связался. Я не сдаюсь!

Меня смущает тот факт, что этот безответственный человек, ещё недавно не желавший ничего слышать о ребёнке, вдруг передумал. Слишком резко и от того подозрительно. Какую выгоду он пытается получить от удочерения? Будет охмурять новых подружек тем, что он одинокий и заботливый отец? Ложь! Хотя что это я? Ведь те, кто на это ведутся, сами хотят быть обманутыми.

Стоп. Мне нет дела до подружек Метелина, и тем более уровня их интеллекта. Меня волнует ребёнок, которого могут использовать в самых отвратительных целях.

Из рук выпадает тушь и закатывается под туалетный столик. В этот момент мне неожиданно хочется порыдать, как в кино, чтобы в голос, с соплями, всхлипами, навзрыд, но такого я себе точно никогда не позволяла и даже наедине с собой позволить не могу.

— Ты сильная, - говорю своему отражению, - уверенная в себе, самодостаточная женщина. Ты со всем справишься.