Книга Я тебя не предавал, страница 200 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Жить с тобой как на вулкане. Вздрагивать от вибрации телефона и подсознательно ждать, что тебя не станет. Я не могу. Я слабая и трусливая, мое сердце не выдерживает нагрузки. Мне плохо с тобой, — сама от себя не ожидала, но по щекам текут непрошенные слезы. Стираю их тыльной стороной ладони и судорожно пытаюсь вернуть спокойствие, иначе Павел с легкостью сломит мое сопротивление.

— Твою… — тяжело сглатывает мою последнюю фразу. — Родная, — ловит он за запястье и тянет на себя, — иди ко мне.

— Нет, Паш, — упираюсь в его грудь, чтобы вырваться. — Секс — это конечно прекрасно, только он ничего не меняет.

— Где я сейчас говорил про секс, Ир? Я обнять тебя хочу. Просто обнять! Нельзя?

Я лишь качаю головой, а его взгляд темнеет, тяжелеет, как свинцовые тучи, затянувшие небо и обещающие сильный снегопад. Паша выдыхает и отпускает меня.

— Объясни, что мне надо сделать, чтобы тебе было хорошо, — тихо просит он.

— Ничего. Ты не виноват, — обреченно улыбаюсь, мой ресурс стремительно уходит в минус. — Это я сдалась. Просто отпусти меня. Я хочу побыть одна, мне нужно время. Мне нужна я.

Я искренна с ним. Ничего не скрываю и не набиваю цену. Я просто хочу, чтобы всем было хорошо. Пусть не сразу, но в итоге все обязательно должно получиться.

— А как же я? Мы? — Павел криво усмехается и складывает руки на груди.

— Ты справишься… — пытаюсь улыбнуться, но получается слишком уныло. — У меня еще есть квартира?

— Конечно. Она твоя, но Асада в ней нет, — он опасно прищуривается.

— А где он? — вопросительно вздергиваю бровь, хотя где-то на подсознательном уровне уже знаю ответ.

— Его вообще больше нет, — тихо и зловеще, аж волоски на загривке шевелятся.

Усмехаюсь. Конечно. Палач решает все вопросы жестко и бескомпромиссно. Колючие мурашки беспорядочно распределяются по спине. Об этой стороне его жизни я предпочитаю ничего не знать. Это его выбор.

— Только не говори, что жалеешь его? — ухмылка Ворона становится жесткой, а в глазах появляется хищный блеск. Словно я пытаюсь оспорить его права.

Но нет, мужские разборки не мое дело. Да, я не желала смерти Асаду. Все же, каким бы ничтожеством он ни был, я благодарна ему за то, что свои условия сделки он выполнил. Сына помог вытянуть и вырастить. А то, что я не смогла стать ему женой по-настоящему… пусть останется на моей совести.

— Жалею, — мягко усмехаюсь я, глядя в глаза. — Но не его, а тебя. Сколько же крови на твоих руках…

— Много, родная… — он сокрушенно качает головой и инстинктивно смотрит на свои ладони. — Но этого уже не изменить.

— Да… Я все понимаю. И не упрекаю ни в чем, — и сейчас во мне нет негатива. — Ты — это ты. Со всеми достоинствами и недостатками.

Я реально все понимаю, но не могу принять. Просто нет во мне ресурса на такую жизнь.

— Ты как будто прощаешься, — хмурится Ворон и сжимает кулаки так, что на предплечьях надуваются толстые канаты вен.

— Дай мне пару дней решить вопрос с жильем. И я заберу детей.

— Даже так, — хмыкает он. Его эмоции штормит от отчаяния до открытой злости и обратно, но я держусь. Нельзя поддаться, дальше будет сложнее.

— Да, Паш, — киваю в знак подтверждения, — так. Детям…

— Детям? — едва заметно усмехается, не дав мне договорить. Может и к лучшему.

— Неужели ты думаешь, я оставлю с тобой девочку-подростка?