Книга Я тебя не предавал, страница 197 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Пишу Ире мальчишеское: «Я тебя очень люблю».Искренне, пропуская через себя каждую букву этого сообщения.

От «шампуня» слегка ведёт. Сажусь удобнее, включаю-выключаю экран телефона, следя за убегающими минутами наступившего года. Без двадцати два.

«Я на месте» — приходит короткое смс от Охотника.

Слышу движения за дверью. Так всё долго. Десять минут, двадцать. Обычно я их не замечаю, находясь в постоянном движении, а сейчас всё растянуто, как расплавленная на горячем асфальте жвачка.

Раздаётся неприятный писк, до зубного скрежета раздражающий уши. Щелчок, и дверь, наконец, открывается. Охотник входит в бункер, протягивает мне руку. Зацепившись за его ладонь, подтягиваюсь и поднимаюсь с пола. На заднем фоне голоса парней.

— Спасибо, — благодарю Охотника.

— Это мне? — он кивает на шлюху.

— Я же сказал, забирай, — пожимаю плечами.

— Ну, я погнал тогда, — поправляет широкую лямку рюкзака, проходит к спящей девушке, подхватывает её, перевешивает через своё плечо и уносит.

Собственно, Охотник, и этим всё сказано.

Выхожу следом за ними. Бросаю тяжёлый взгляд на пацанов.

— Ворон, мы реально не знали про семью, — подаёт голос Беркут.

— Исчезните. Всё потом, — прохожу мимо них в сторону выхода из дома.

— Ворон! — зовёт Миша.

— Я сказал «потом»! — рычу на него.

Выхожу на улицу. Мороз пробирается под тонкую рубашку, приводя в тонус мышцы и вымораживая из меня алкоголь. Сажусь за руль и, поднимая в воздух снежную пыль из-под колёс, стартую домой.

Моя охрана открывает ворота, и я сразу въезжаю на территорию. Останавливаюсь возле широких ступенек. Меня встречает Пёс. Ротвейлеры, которых выпускают из вольера на ночь, проверяют, кто приехал. Убедившись, что угрозы нет, вновь сливаются с тенями.

Бегом поднимаюсь на крыльцо. Вхожу в гостиную. Дуня вздрагивает, услышав меня. Поднимается с дивана и смотрит как на злейшего врага.

— Ну ты и мудак, Ворон! — выдаёт девчонка.

— Эй! Поаккуратнее с выражениями, — торможу её.

— Да пошёл ты! Предатель, — всхлипывает и убегает на второй этаж.

— За-е-бись, — провожу ладонью по волосам и иду следом за ней.

На этаже сворачиваю сначала к Егору. Он спит, зажав в ладони телефон и забыв вынуть из ушей «капли» наушников. Устало улыбнувшись, убираю гаджеты на прикроватную тумбочку, провожу по тёмным волосам сына.

— Прости, что так вышло, — хрипло прошу его. Он сонно открывает глаза.

— Пап?

— Чч, спи. Я не хотел будить.

— Ты где был? — Егор приподнимается на локте и щурится, чтобы разглядеть меня в темноте.

— Утром расскажу. Спи. Тебе надо сейчас больше отдыхать.

— Что происходит у вас с мамой? — не отстаёт сын.

— Небольшие сложности двух взрослых людей со своими привычками и тараканами. Всё наладится, — хлопаю его по бедру.

— Не обижай её, — просит Егор.

— Я люблю твою маму. Нам просто нужно немного времени, а вам — терпения. Хорошо?

— Хорошо, — зевает он, укладывая голову обратно на подушку.

— С новым годом, мой мальчик, — выходит с надрывом.

— С новым годом, пап, — шепчет Егор.

Иду к Дуне. Она швыряет в меня подушкой и не желает слушать. Оставляю её в покое. Отправляюсь в нашу с Ирой спальню.

Моя родная женщина спит, свернувшись комочком на самом краю широкой кровати. Снимаю с себя одежду, ложусь, двигаясь к ней. Осторожно обнимаю и замираю, чтобы не разбудить.