Книга Отец по ошибке, страница 90 – Лена Рэм

Вера

Мы вышли из отеля в два часа ночи. Точнее, Арсений вывел меня — я сама вряд ли бы нашла выход, потому что всё ещё плыла. Не от шампанского, я не пила. От него. От того, что он целовал меня на балконе. От того как он меня целовал, как держал за руку, пока мы шли через зал, не обращая внимания на взгляды посторонних. От того, что улыбался так, словно мир принадлежал ему. И мне.

В машине такси он не отпустил мою руку. Более того — он притянул меня к себе, через разделявший нас подлокотник, и поцеловал снова. О, боже… мы целовались так долго, что у меня закружилась голова!

— Арсений, — пробормотала я, отстраняясь на миллиметр. — Водитель… мы не одни…

— Что водитель? — Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то мальчишеское, хулиганское. — Всё в порядке. Ты знала, что слепо-глухо-немые водители получают отличные чаевые?

Я прыснула от смеха. А потом спохватилась и посмотрела на затылок водителя — седой, аккуратный, неподвижный. Боже, как стыдно…

— Извините, — сказала я громко. — Он не это имел в виду ничего плохого.

Водитель промолчал.

— Ну вот, — вздохнула я, обернувшись к Арсению. — Мы его обидели.

— Он тебя не слышит, — ответил Арс. — Не видит. И ничего сказать не может. Я же предупреждал.

Я пихнула его в плечо. Он рассмеялся — громко, искренне.

— Правда ведь? — спросил он, обращаясь уже к водителю.

И тут в зеркале заднего вида я увидела улыбку. Широкую и озорную, почти как у Арса. Водитель поднял руку и показал мне в зеркале знак «ОК». Я смущённо рассмеялась.

— Я же говорил. Большие чаевые творят чудеса! — сказал Арсений, глядя на меня. — Вот… Вот это ещё одно, что я в тебе обожаю. Твой смех.

Сказал влюблённо и снова меня поцеловал. А я и не сопротивлялась.

Всю дорогу до дома мы целовались, ну просто как подростки! Как будто нам было по шестнадцать, и мы только что поняли, что нравимся друг другу. Как будто не было ни болезни, ни развода, ни Златы, ни Коли, ни всей той грязи, из которой мы выбрались. Здесь и сейчас в такси словно были только мы.

Ну и ещё водитель, который на следующие двадцать минут, которые вёз нас до дома, согласился ничего не видеть, не слышать и не говорить…

* * *

На парковке Арс помог мне выйти из машины, и мы пошли к лифту, держась за руки. В лифте он прижал меня к зеркальной стене и поцеловал снова — глубоко, страстно. Я обвила руками его шею и, кажется, забыла обо всём.

Мы завалились в квартиру, смеясь и целуясь. Я сбросила туфли — прямо в прихожей, на ходу, — и Арсений подхватил меня на руки.

— Ты с ума сошёл! — воскликнула я. — Я тяжёлая!

— Ты легкая, как первый добытый на охоте буйвол, — весело сообщил он.

Я рассмеялась и шлёпнула его по плечу.

— Эй! Это же совершенно не похоже на комплемент!

— В смысле не похоже? Женщина, ты когда-нибудь охотилась? Знаешь, на адреналине, свою первую добычу любой охотник донесёт до дома сколько бы она не весила. И вообще, я мужчина. Я должен носить свою женщину на руках! И буду это делать, сколько бы пироженок или моих детишек в тебе в этот момент не было…

— Арс!

Я уже не знала, плакать мне или смеяться… ох уж это его чувство юмора!

А ещё… в груди у меня что-то так сладко сжалось, когда он назвал меня «своей женщиной». Я хотела возразить, что я не «его женщина», что я всё ещё замужем, что это всё сложно... Но не стала. Потому что в этот момент мне хотелось быть его. Хотя бы на эту ночь.