Книга Отец по ошибке, страница 13 – Лена Рэм

В тот день мы собрали вещи и переехали к ее родителям, моим бабушке с дедушкой.

После этого мы долго не общались с отцом. От родственников с его стороны я знала, что он сдал наши две комнаты в общежитии и перебрался куда-то за город.

Отец не интересовался нашей жизнью, а мы его. И это всех устраивало. По крайней мере до тех пор, пока однажды вечером мне не позвонила моя мама и сказала, что отец очень просил дать ему мой номер. И она дала.

После этого он звонил мне и не раз. Иногда писал. Но я не брала трубку и не читала его сообщений, ведь… что такого он мог мне сказать, спустя столько лет и всё, что было между нами, чтобы не дать мне пожалеть о том, что я согласилась его выслушать?

АРСЕНИЙ

Пятнадцать миллионов рублей. Только наличными. Пятитысячными купюрами не больше половины от суммы и только бывшие в обращении банкноты.

Мою… шантажисткой ее как-то язык не поворачивался назвать…информаторшуявно кто-то инструктировал. Ну или она сама подготовилась, так сказать, изучив матчасть. Не очень, правда, основательно. На троечку. Иначе просила бы куда больше цены средненькой однушки в центре Сочи. Хотя, может я просто недооцениваю её альтруистического порыва? Ведь для меня это было почти бесплатно.

Ну ладно, не буду врать. Чтобы за пару часов достать пятнадцать лямов именно бывшими в обращении купюрами, только половина из которых пятаки, действительно пришлось приложить некоторые усилия. К счастью, Нарек, мой старый знакомый с Адлерского рынка, помог и быстро обналичить сумму и расфасовать, не задавая вопросов, всего за пять процентов. Предложил даже в нагрузку пару своих товарищей в качестве гарантов безопасности, но я отказался. Не к чему было пугать информаторшу видом на двух рослых армян за моей спиной. А вздумает хвостом вертеть и новые условия выдвигать, вместо того чтобы сразу на месте обменять информацию на деньги, у меня и поколоритнее Нарека знакомые имеются.

Несмотря на то, что мне было велено прийти на встречу одному, информаторша моя прибыла на место с усилением. Но мне даже внимание на этом было акцентировать как-то… стремно?

Как и ожидал, в девять вечера в условленном месте Мацестинского лесопарка меня встретила секретарша главврача той клиники. Я не смог вспомнить имени, которое было написано на ее бэйджике при нашей первой встрече, но это волновало меня даже меньше, чем её «усиление».

Позади секретарши, долговязый и тощий, с максимально серьезной миной на лице, такой, что аж тонкие губы с цыплячьим пушком под носом сжались в куриную жопку, стоял какой-то шкет лет шестнадцати. Родственник, наверно. Вряд ли парень. Информаторша хоть и была меня младше, но не настолько, чтобы заводить роман со школьником.

— Покажи деньги.

Натужно сипло бросил мне шкет, а информаторша, испуганно охнув, схватила его за рукав и пронзила суровым взглядом, поджав губы точь-в-точь.

— Извините, Арсений Викторович. Мы… давайте так.

Она суетно покопалась в перекинутой через плечо сумочке и продемонстрировала мне извлеченный оттуда блокнотный листок, сложенный вдвое.

— Здесь имя, номер телефона и адрес той женщины. Давайте вы отдадите мне деньги, а я вам листок и разойдемся, словно никогда этого не было. Х-хорошо?

Пацан за ее спиной фыркнул, один в один молодой нескладный бычок в загоне, и просипел, то и дело давая голосом петуха: