Книга Отец по ошибке, страница 10 – Лена Рэм

И все же именно это, последнее пришедшее сообщение, снова погрузило меня в то негативное состояние, с которым я вышла из кабинета главврача.

Пытаясь снова успокоиться, я положила руки на едва-едва округлившийся живот.

Ребенок. Мой маленький сынишка или дочка. Мое сокровище. Моё, но не моего мужа. Это все какая-то злая шутка! Очень злой розыгрыш, достойный глупого юмористического телешоу или любовного романа, но не реальной жизни живых людей. Как такое могло случиться вообще с кем-то? Как такое могло случиться именно со мной?!

Моя мама родила меня не от своего мужа и до последнего не знала об этом. Кто-то удивится, скажет «как можно о таком не знать?!». Но жизнь — сложная штука. И после всего, что сегодня произошло, меня точно не нужно убеждать в верности этого афоризма.

Все перепуталось в 1979 году, в начале Афганской войны. Егор Сёмкин, Фёдор Гроздьев и моя мама, Арина, были друзьями с самого детского сада. Потому что город, в котором они родились, был маленьким и жили они в одном доме, а мамы их к тому же были подругами.

Моя мама выросла настоящей красавицей и не было ничего странного в том, что эта дружба в какой-то момент сломалась. Ничего странного, только горькое, ведь Егор и Федор были хорошими друзьями. И после школы, чтобы не расставаться, они вместе поступили на медицинский… Но Мама выбрала Егора, а Федор, не доучившись, ушел на войну и не пожелал продолжать общение.

Мама с Егором планировали пожениться, как только получат дипломы, но в 1981 году ситуация сильно ухудшилась и Егора на фронт забрали прямо с экзаменов.

Все знали, что какое-то время связи с ним не будет. Пока доберется, пока поступит в расположение и устроится на месте. Это сейчас установить местонахождение военнослужащего можно относительно быстро, ведь учет ведется электронно, а тогда нужно было делать запросы на бумаге, которая затем передавалась из рук в руки и время от времени терялась.

Никто больше месяца не мог ничего сказать о местонахождении сержанта медицинской службы Егора Сёмкина, пока в один из дней в дверь к его родителям не постучались двое сотрудников военкомата, с не самыми добрыми новостями. Оказалось, что страшное случилось, едва Егор попал на фронт.

После атаки на полевой госпиталь, куда он был прикомандирован, Егор вместе с другими выжившими эвакуировался на машине, которая позже в пути подорвалась на мине. Егор снова выжил, но горел. Ожогами были покрыты почти 30% его тела, в основном пострадали лицо и руки. В военный госпиталь в Сочи его доставили в состоянии искусственной комы, забинтованным до пояса, но живым. Те, кто эвакуировал его из зоны боевых действий, сказали, что пока Егор был в сознании, он обгоревшими губами снова и снова шептал свое имя, видимо, боясь остаться неопознанным из-за тяжелых увечий.

Парень с обезображенным лицом и руками, находящийся на грани жизни и смерти… в начале никто даже не думал, что маме хватит сил хоть просто посмотреть на него. Но мама пришла к Егору в палату, а потом и осталась там, время от времени сменяя его родителей на дневных вахтах у постели тяжелобольного.

Он выжил и быстро шел на поправку. Когда угроза жизни отступила, Егора вывели из комы, но после этого стало еще тяжелее. Из-за ожогов дыхательных путей и лица он не мог нормально разговаривать, а всех, кто появлялся возле его постели, гнал прочь. Но мама не ушла и тогда. Снова и снова приходила к нему, просто чтобы быть рядом. Рассказывала новости, читала ему книги или сидела молча, если он отказывался слушать.