Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 49 – Галина Колоскова

— Рустам Равильевич, — голос у неё мягкий, вкрадчивый, — вы такой молодец, — продолжает она. — Три часа аневризму штопали, а теперь ещё и здесь. Вам бы отдохнуть.

— Всё нормально, — отвечает он, не поднимая глаз от раны. — Ирина, работаем!

Она улыбается. Ей нравится, что он её одёргивает. Она встаёт чуть ближе, почти касается его плечом.

Я сжимаю инструмент сильнее, чем нужно.

— Зажим, — говорю я. Голос жёстче, чем обычно.

Она подаёт. Но продолжает стоять рядом с ним. Каждый раз, когда передаёт инструмент, их руки встречаются. И каждый раз она смотрит на него с этим дурацким обожанием.

Я работаю, но внутри всё кипит. Я не имею на него прав. Мы даже не вместе. Просто коллеги. Просто друзья. Но когда эта девчонка смотрит на него так, будто он принадлежит ей, мне хочется вышвырнуть её из операционной.

— Ирина, — говорю я, не отрываясь от раны. — Салфетку.

Она подаёт. Снова улыбается ему. Он даже не замечает.

Или делает вид?

— Отсос, — командую.

Она снова подаёт. Снова улыбается.

— Ирина, — говорю я. — Сосредоточьтесь. У нас сложная операция.

Она замирает на секунду. Потом кивает и становится чуть дальше.

Операция заканчивается через час. Парня увозят в реанимацию. Я выхожу в коридор, прислоняюсь к стене. Ноги дрожат.

— Ася?

Каримов. Идёт ко мне. Светловолосая медсестра идёт за ним, что-то говорит, смеётся. Он отвечает ей, даже не оборачиваясь.

— Ты как? — спрашивает он, подходя.

— Жива, — выдыхаю я.

— Это хорошо. — Он улыбается. — Потому что ты нужна мне живой.

Гляжу в его усталые глаза, на этот свет в них. И замечаю, что медсестра всё ещё стоит рядом, смотрит на меня оценивающе, с лёгкой усмешкой.

— Рустам, — говорю, глядя прямо на неё. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Он поднимает бровь, но кивает.

— Ирина, вы свободны, — говорит медсестре. — Спасибо за помощь.

Та уходит, бросив на меня короткий взгляд. В нём — и удивление, и лёгкая обида, и что-то ещё. Я не разбираю.

— Волина. Что с тобой?

Бурчу:

— Всё нормально, — а сама впервые задумываюсь, сколько медсестёр и врачей женщин сохнет по новому заместителю главврача? Я как всегда ничего не вижу, погружённая в собственные проблемы.

— Не нормально. Ты сегодня сама не своя. О чём хотела поговорить.

— Потом. Я устала. — Сказать напрямую, что хотела избавиться от его блондинистого хвостика? Отвожу взгляд.

— Врёшь.

Он берёт меня за руку, ведёт к посту. Садится рядом. Протягивает пластиковую бутылку.

— Пей.

Пью тёплую воду.

— Волина, — говорит он тихо. — Ты на Ирину наехала. Зачем?

— Она работала плохо.

— Она работает отлично. Я её знаю.

— Она липла к тебе… — Выскакивает само по себе. Прикусывать язык поздно.

Он смотрит на меня. В тёмных глазах — насмешка.

— Волина?.. Ты ревнуешь?

— Нет! — отвечаю слишком быстро.

— Ревнуешь… — повторяет он. И в голосе — довольное тепло. — Это хорошо.

— Что хорошего?

— Значит, я тебе небезразличен.

— Каримов...

— Рустам, — поправляет он. И улыбается.

Молчу. Смотрю перед собой. В коридоре тихо.

— Я ревную, — признаюсь тихо. — Идиотка, да?

— Нет. — Он берёт мою руку. — Не идиотка.

— Она смотрит на тебя так...

— А как она смотрит?

— Как на бога. Как будто ты принадлежишь ей.

— А ты как хочешь, чтобы смотрела?

— Я не знаю… — Отвожу взгляд.

В коридоре раздаются шаги. Мы оборачиваемся.