Книга Сердцу не прикажешь, страница 8 – Катерина Тиманова

Погружаюсь в темноту, глаза открыты, но я ничего не вижу, пока не оборачиваюсь назад. Яркий поток света падает на молодую красивую женщину, на ней будто монашеская одежда и на голове платок, её лицо до боли знакомое, словно я видела её раньше. В руках не сразу замечаю сверток, она смотрит туда и улыбается, а потом смотрит на меня. Я оказываюсь рядом, и она протягивает сверток мне. Непонимающе смотрю, а там маленький ребёнок. Голубые глаза и белые волосы, она так похожа на ангела, и почему-то я точно знаю, что это девочка. Женщина отдаёт мне ребёнка и с грустью смотрит на меня.

— Береги ее, доченька.

— Мама?

На меня словно вылили холодную воду. Резко поднимаюсь с подушек и осматриваю комнату. Я никогда не видела маму, папа спрятал все фотографии. Почему я решила, что женщина из сна — моя мама? И она ни разу мне не снилась. В комнате мрак, похоже, ещё ночь. Щеки мокрые от слез. Ложусь обратно. Из головы не выходит образ маленькой девочки. К чему это интересно приснилось?

* * *

Несколько дней я почти живу затворницей. Спускаюсь только на обед и ужин. Завтрак я просыпаю специально, чтобы папа не видел мои опухшие от слез глаза. Лида молча наблюдает за мной, но молчит. Возможно, она, как мать, что-то чувствует, но пока не задаёт вопросы. При отце я стараюсь быть беззаботной и веду себя, как раньше. Может, это фальшиво, наигранно, но я не знаю, как ещё спрятать свою разбитую на осколки душу. Я до сих пор не знаю, как живу, ведь без сердца люди не живут.

В один из дней ко мне пришла Лида, и я поняла сразу: не просто так.

— Моника, ты не против, если мы поговорим?

Держать в себе этот груз боли становится невыносимо. Необязательно ведь говорить, что я страдаю из-за её пасынка?

— О чем?

Лида садится на край кровати и осторожно кладет свою руку поверх моей.

— Я вижу, что с тобой что-то происходит. Если ты хочешь, можешь со мной поделиться.

Страшно наверно представить, но в свои восемнадцать я не знаю, что такое материнская любовь. Лида — первая женщина, к которой тянется мой внутренний ребёнок, что не получил ласку матери. Я кладу голову на колени мачехи и даю слабину при ней. Лида молча гладит меня по голове и плечам. Интересно, а моя бы мама поддерживала бы меня также? Осудила бы за связь с Вадимом?

Я знаю, что родная мать была из интеллигентной семьи. Её бы, наверно, хватил удар, узнай, что я связалась с бывшим зеком.

— Девочка, расскажи, что тебя мучает? Ты словно тень ходишь. Нельзя все держать в себе, потом это сказывается на нашем здоровье.

— Я просто влюбилась, а он не ответил мне взаимностью. Я решила оборвать все отношения с ним, мне очень плохо. Это ведь пройдет?

Смотрю в одну точку и думаю, как бы отреагировала Лида, если я скажу, что имею в виду Вадима?

— Если постараться, со временем пройдет, а он будет жалеть, что не рассмотрел тебя.

Хотела бы я, чтобы он жалел? Наверно, да. Думал и мечтал обо мне, приезжал, чтобы пережил все то же самое, что и я!

— А что мне делать сейчас? Как его забыть?

— Моника, не зацикливайся главное на нем. Отвлеки себя, займись чем-нибудь, наверняка у тебя есть хобби.

— Я люблю рисовать, но боюсь, что это не то занятие, которое поможет мне отвлечься.

— Ты рисуешь? Это твои рисунки, что ли, в кабинете Кирилла?

Папа хранит все мои рисунки с самой первой каракули. Это так мило, но есть мои работы, которые я ни за что ему не покажу, да и кому-либо.