Книга Сердцу не прикажешь, страница 11 – Катерина Тиманова

— Она мне Соню напоминает. Такая же чистая, душа у неё ребёнка, не испорченная девочка. Ты бы присмотрелся…

Она что, сватает меня ему? И что это за Соня такая? Не помню про такую, да и Вадим не упоминал. Дальше я не слышу, что говорит Лида. Наверняка он смеётся над её предложением, больно я ему нужна!

— Она уезжает надолго, скорее всего. Завтра днем самолёт, успеешь попрощаться.

Все же доносится до меня её голос. Нет, я не должна его видеть перед отлетом, иначе я передумаю. Не выдержу.

Впервые прошу мысленно, чтобы Вадим не приезжал. Мы уже с ним попрощались…

Моника

Меня провожала вся моя семья, вот так неожиданно за каких-то полгода у меня появилась мачеха и родная сестра по отцу, а ещё зять, и в скором времени у меня родятся сестрички или братики, и племянник! Все мы стояли у терминала аэропорта во главе любимого папочки.

— Моника, а может передумаешь? Ну зачем тебе эта Швеция?

Стаська стояла и устраивала потоп, её успокаивал муж. Я тоже не могла сдержаться и плакала, обняв сестру, я ещё толком не представляю, как там одна буду, чужая страна и люди, но я почему-то уверена, что так я быстрее забуду Вадима.

— Стась, ну не плачь. Я просто уезжаю, не умерла ведь.

— Ну и шуточки у тебя! Сейчас скажу папе, чтобы отменил всё.

Мы смеялись сквозь слезы, родители старались держаться, но знаю наверняка, когда я оставлю их, Лида точно заплачет и даже, возможно, папа. Он из тех мужчин, что кажутся сильными, на самом деле он обычный человек, и переживания ему не чужды.

— Так, все, отставить слезы! Я вам буду звонить, писать, надеюсь, вы не забудете обо мне.

— Дочь, ты что такое говоришь!

Папа зажал в своих медвежьих объятиях, нас обняла Лида, и потом присоединилась чета Громовых. На нас смотрели прохожие, возможно, даже снимали, но нам было все равно. За такой короткий период мы все стали одной семьей, привыкли и полюбили друг друга.

Наши обнимашки прервал звонок телефона, это звонили Стасе. Она отошла в сторону и приняла вызов, у меня отчего-то прошлись неприятные мурашки по телу. Сестра подошла ко мне и молча взяла за руку, потянув от родителей и мужа.

— Ты чего?

Непонимающе смотрела на сестру.

— Это Вадим, он просил передать тебе трубку.

Мое сердце упало в пятки, дыхание участилось. Нет, я не хочу слышать его голос, я боюсь сдаться и сорваться. Теперь я могу понять зависимых людей, когда соблазн маячит перед глазами, раздражая все рецепторы, сложно держать себя в руках. Я мотнула головой, Стася тоже не знала о нашей связи, и, наверно, ей непонятно, почему я так себя веду.

— Алло, Вадим. Она не хочет с тобой говорить.

Глаза щипало от непрошенных слез, сдерживать их не было сил, я была на грани истерики. Почти месяц прошёл с нашего с ним расставания, он не звонил, не писал, и только когда ему сообщили, что я уезжаю, он вспомнил о моем существовании. Головой я все понимала, а вот сердце не слушалось.

— Хорошо, я передам.

Сестра многозначительно посмотрела на меня и, к моему счастью, сбросила вызов. Я растирала слезы и хватала ртом морозный воздух, мне казалось, что я задыхаюсь.

— Вадим просил передать, что желает тебе всего хорошего, чтобы ты была счастлива и не жалела ни о чем.

Мне было стыдно смотреть в глаза Стаси, прикусив нижнюю губу, я продолжала чувствовать, как текут слезы. Смотрела куда-то в сторону, сестра обняла меня, покачивая как маленькую.