Книга Сердцу не прикажешь, страница 45 – Катерина Тиманова

Поднимает бровь и делает еще шаг ко мне.

— А многочисленные родственники?

— Если бы папа не был таким наивным и вернул Лиду себе, то мы бы с тобой вообще не встретились.

Не знаю, к чему это говорю. Чтобы сделать больнее? У Вадима бы тогда вообще никого не было, а может, их жизнь с отцом сложилась иначе.

— Так и тебя бы тоже не было, Ника. Ну, может, чуть позже, но встретились-то мы сама помнишь где. Судьба, смотри, как закрутила, чтобы мы в итоге познакомились с тобой.

Нашу встречу я слишком романтизировала. Как он спас меня от приставания левых мужланов. Именно поэтому я и захотела, чтобы он стал моим первым в сексуальном опыте. Может, вообще и любви никакой не было? Я все придумала, а реагирую на него так из-за долгого отсутствия секса.

— Меня такси ждет.

Напоминаю себе и делаю шаг в сторону, Вадим тянется ко мне, но я увожу руку в сторону.

— Ник, ну это совсем по-детски. Нам ехать в одну сторону.

Игнорируя его, я наконец иду на выход из подъезда. Холл шикарный, огромный, но рядом с ним любое помещение кажется тесным и душным. Вспоминаю, что забыла ему сказать про его невесту, оборачиваюсь, он стоит и смотрит мне вслед, но не идет.

— Скажи своей невесте, что если будет оскорблять меня или мою дочь, то я спущу ее с этой лестницы.

Киваю на выход и, не видя его реакции, выхожу из подъезда.

Не люблю жаловаться, ещё со школы поняла, что это может обернуться против меня. Но тут совсем другие обстоятельства.

Быстро сажусь в машину и печатаю в семейный чат, что выехала.

Чат, который когда-то сама создала, а потом сама же забила на него, потихоньку оживляется и тоже благодаря мне. В него входят все члены нашей семьи, кроме Вадима, потому что тогда я хотела его забыть, никто не догадался его добавить, а сейчас я хочу это сделать.

Лида отправляет фото детишек в детском бассейне, деда надул им наконец. Там есть две горки, дети счастливые, родители спокойные. Вот оно, тихое семейное счастье.

Отправляю сердечко, а следом Вадима в чат.

Он, наверно, увидит начало переписки, там очень много моих фоток из Стокгольма. А еще в моем ноутбуке множество видео и фото Беллы с самого рождения, хочу ему показать, если захочет. В груди нарастает нежность от мысли, что он увидит новорожденную дочку, как она росла и менялась.

Загорелые щеки щиплет от соленых слез.

Похоже, я не смогу бороться с этими чувствами, они сильнее меня.

Вадим

О том, что я отбывал в местах не столь отдалённых, знают только мои близкие и всё село, из которого я вырвался совсем недавно. При знакомстве с девушками таким не хвастаюсь, хотя те, с кем пришлось прожить десять лет не по собственной воле, гордились тем, что сидят.

Первые полгода я никак не мог смириться со своим положением. Я не считал себя виновным и доказывал отцу чуть ли не каждый день, он приходил ко мне в СИЗО и напоминал обо всем, что я творил, как только мы переехали в село. Велики воровал, по огородам чужим лазил и овощи крал, когда у нас своих было достаточно, как в школе несколько раз окна выбивал, комп с товарищами выкрали и продали.

Да, я был не подарком, было достаточно времени анализировать своё поведение.

Мама покинула нас, когда мне было пять лет, я нуждался в ее любви, заботе, но, к сожалению, мне пришлось резко повзрослеть. Потом в нашей жизни появились Лида со Стаськой, отец всё время уделял падчерице, когда родному сыну только и делал, что тыкал делами по дому. Он работает, кормилец, а Лида устаёт с маленьким ребёнком. На семилетнего меня взвалили всё, как на взрослого, и я не понимал, почему меня не обнимают, не тискают, как эту орущую девчонку, что ночами спать не даёт. Я ведь тоже ребёнок, а меня только шпыняют.