Книга Мой Запретный Роман, страница 71 – Катерина Тиманова

— Смотри мне в глаза, дрянь! — столько в её тоне ненависти, что с ног сбивает.

И я смотрю и не понимаю, почему эта незнакомка со мной так разговаривает?

— Девушка! А вы ничего не попутали? Кто вы такая?

Внезапно из-за спины вышла Аня и воинственно стала меня защищать. Так-то я могу за себя постоять, просто я так растерялась, лицо печёт, и под курткой давно всё липкое в поту.

— А я не с тобой разговариваю. Слышишь? От мужа моего отвали, ещё раз увижу с ним, и вместо воды кислотой тебя полью!

Отшатываюсь, как будто она уже привела в действие свою угрозу.

— Я не понимаю, о чём вы, я не знаю вашего мужа.

— Ты дуру из меня не делай. Не знает она! Азарин Роман Николаевич — мой законный супруг, а ты, пизда малолетняя, взяла и влезла между нами!

Зачем она это сказала вслух? Подо мной разверзлась земля, что-то сломалось безвозвратно. Девушка предо мной размазывается мокрым пятном, я плачу.

— Послушайте, а вы не охренели угрожать? Да мы на вас заявление накатаем, за порчу имущества ещё припишем.

Вступает с ней в конфронтацию, мне на самом деле уже всё равно, кто что сделает. Мой мир потух. Бах. И всё. Конец.

— Я не знала, не знала, — смотрю ей в глаза и повторяю на повторе, — Я не знала, что он женат.

— Вот именно, на нём не написано, и сам он ничего о вас не говорил. Так что идите к своему благоверному и ему сцены устраивайте, а сюда больше не суйтесь!

Голова кругом, меня начинает резко тошнить, звук голосов раздражает. Они ещё о чём-то спорят, а я не могу слышать, хочу, чтобы все ушли и я осталась одна.

— Вы меня слышите?! Я не знала! — кричу, перебивая этих двоих.

Девушка замолкает и продолжает смотреть с ненавистью и ещё большим презрением, а потом вызывает лифт и уезжает.

Я задыхаюсь от боли, сгибаюсь в три погибели прямо там на площадке. Сажусь на холодный бетон и реву, какая же я идиотка. Ведь сама лезла к нему, почему я не спрашивала его о личной жизни? Была настолько уверена, что он свободный! Глупая дура! Это у меня он первый мужчина в моей жизни, а ему тридцать пять, почти половина жизни прожита, у него могла быть семья, а дети? Боже, если у них есть дети, никогда себе такого не прощу.

— Племяшка, успокойся. Он не стоит твоих слёз, не плачь.

Обнимает меня и качает, словно маленького ребёнка.

— Да и ещё это не факт, нужно спросить у самого Азарина. Белла, ты расклеилась раньше времени. Слышишь?

Не слышу, я ничего не хочу знать. До того, как не встречусь сним. И как назло время бежит, и вот он ждёт меня внизу.

Выхожу на улицу в домашней тёплой пижаме, поверх куртка. Меня знобит, кажется, что температура тела превышает все допустимые нормы.

На голову натянула капюшон, будто он поможет скрыться от боли. Рома стоит передо мной одетый с иголочки, глаза яркие, как лучи солнца на лазурном берегу, они меня грели своим теплом, а сейчас от них веет прохладой, я перестала чувствовать тепло, я замерзаю.

— Бельчонок, ты чего в пижаме?

Хочет обнять, но я протягиваю между нами руку, как преграду, не давая ему приблизиться ещё на несколько шагов.

— Я задам тебе один вопрос, ответь мне честно. Один вопрос — один ответ. Ты женат?

💔

— Ты женат?

Сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони, чтобы хоть как-то держать над собой контроль. Мой вопрос, как контрольный выстрел, ведь мужчина напротив не ожидал такого вопроса, его голубые глаза тухнут, словно его самая большая тайная загадка была разгадана и теперь смысла больше нет.