Книга Мой Запретный Роман, страница 70 – Катерина Тиманова

— Ты встречаешься с женатым?

Вопрос младшей повис в воздухе, я не знала, что ей ответить. Что кто-то так зло шутит или просто ошиблись? Я все-таки надеюсь на второе, не хочу вслух это произносить и даже предполагать, что это правда. Записку забрала с собой, нет, я не мазохистка, в первый же перерыв между пар показала её Нютику, и мы сидим у пожарного выхода на ступенях, где однажды сидели сним. Почему-то мысли о нем сейчас причиняют боль, и душа ноет, а в телефоне висит от него непрочитанное сообщение.

— Это звездец, племяшка, — выносит свой вердикт Аня.

В очередной раз пробегая по ровному почерку: Оставь в покое моего мужа, дрянь!

Сложно представить меня той самой дрянью, что чужого мужа из семьи уводит. Мне заочно жаль эту девушку, но я пока отказываюсь верить в горькую правду. Рома бы мне сказал, он же не стал бы обманывать? Он ведь самый лучший мужчина, и он только мой, нет, он не женат, бред же, согласитесь?

— Может, он был женат, а бывшая решила подгадить. Поговори с ним. В любом случае вам надо поговорить, конечно, он может все отрицать или выкрутиться, но его надо вывести на чистую воду.

Я прекрасно всё понимаю, что надо спросить у него прямо об этом, но я хочу как можно дольше оставаться вне видения, по наивному, скажете? Но я не готова к правде, она меня убьёт.

— Ань, можешь сегодня остаться у меня? Неизвестно, что в голове у этой девушки, вчера на машине написала «шалава», сегодня вот записки оставляет. Получается, она следит за мной и знает даже квартиру.

— Конечно, племяшка. Я тебя не оставлю одну в сложившейся ситуации, а каков же гад?! Почему нельзя сразу сказать…

Затыкаю ладошкой рот родственнице и взглядом побитого щенка умоляю не продолжать.

— Прошу тебя, не надо.

До конца учебного дня гоню мысли прочь, возвращаюсь мысленно в наш последний день, когда я была счастлива. Рома смотрел на меня с обожанием, плотоядно глазами раздевал и шептал всякие пошлости, потом нежно целовал и снова шептал о любви. Он не верит в любовь, но верит в наши чувства, наверно, стоило ещё во время паузы задуматься, но проблема была в том, что любовь плотной повязкой затянула мне глаза.

Пишу Роме сообщение, что буду ждать его вечером, и сердце с ума сходит, бьётся неистово, учащённо. Рядом со мной кто-то разговаривает, но я ничего не слышу, никого не вижу. Все мои мысли сейчас о другом.

Нюта держит меня под руку, шагаем по мокрому асфальту, ветер сильный, и как назло мы идём против него. В воздухе уже чувствуется весна, всё тает вокруг, и птицы поют, а на душе лютая осень.

— Белла, что ты делать будешь, если это окажется правдой?

Вопрос тёти ранит. В горле пересыхает, как будто вмиг в теле закончилась влага, я не хочу думать об этом, не хочу слышать и разговаривать.

— Я не знаю, не знаю, правда.

Почему-то именно сегодня я решаю идти пешком по лестнице до квартиры, не хочу заходить в лифт в тесное пространство, оно меня задушит окончательно.

Аня плетется за мной, мы молчим обе. Видимо, тётя поняла, что я не поддержу её в данной теме, а другую она найти не может. Она меня тоже считает дрянью и шалавой?

Как же потом отмыться от этойправды.

Ступаю на площадку в сторону заветной двери, как в меня летят холодные капли, едва успеваю отвернуться, чтобы не попало в лицо, с шоком осматриваю одежду и поднимаю глаза. Напротив меня стоит миниатюрная девушка с каре тёмных волос. В глазах затаилась ненависть, и вся она направлена на меня. В руках у неё какая-то тара, где, судя по всему, была непонятная мне жидкость. За спиной застыла Нюта, чувствую от неё напряжение, и женщина напротив делает шаг ко мне.