Книга Портал к тебе, страница 89 – Александра Никишаева

И наконец, спустя бесконечность попыток, мы получили его. Первый стабильный проводник. Я держала этот крошечный фрагмент металла в руках, и меня пробила дрожь. Это было почти физическое напряжение, как перед ударом молнии. Я смотрела на него и видела не просто сплав. Я видела Будущее. В чистом, концентрированном виде.

Орелиан стоял напротив, и в тусклом свете лаборатории его силуэт казался почти призрачным. Он долго, сосредоточенно смотрел на металл, словно пытался услышать, о чем молчит этот сплав.

— Ему нужно имя, — тихо произнес он.

Я коротко усмехнулась, чувствуя, как в груди разливается странное, давно забытое тепло.

— У него уже есть техническое обозначение. Семь цифр и два индекса, Орелиан. Этого более чем достаточно.

— Это не имя, — он поднял на меня взгляд, и в его глазах плясали те самые искры любопытства. — Это ярлык.

— А тебе обязательно давать имена всему, что мы создаём? — я попыталась вернуть разговору привычный, деловой тон, но голос предательски дрогнул.

— Только тому, что действительно важно, — ответил он, и в его голосе прозвучала такая искренность, что я на мгновение забыла, как дышать.

Я посмотрела на него, чувствуя, как между нами натягивается невидимая струна.

— И что же ты предлагаешь?

Орелиан задумался. Он отвел взгляд, глядя куда-то сквозь стены лаборатории, словно сверяясь с чем-то внутренним.

— Райтаний.

Я замерла. Слово повисло в воздухе, тяжелое и значимое, как удар колокола. Моё сердце пропустило удар. В прошлой жизни всё, что я создавала, принадлежало Скотту. Каждая цифра, каждый патент, каждая победа носили его имя. А сейчас этот странный парень с глубокими синими глазами одним словом возвращал мне право собственности на мою собственную жизнь.

— Почему? — прошептала я.

Орелиан пожал плечами, но взгляд его оставался серьезным.

— Потому что технические обозначения забываются, Элис. Они стираются из архивов, заменяются новыми версиями.

Он медленно провел пальцем по идеально гладкой поверхности слитка, и этот жест выглядел почти сакрально.

— А хорошие имена остаются. Навсегда.

Я ничего не ответила. Я не знала, как реагировать на такую прямолинейную честность. В моем мире честность всегда была оружием, которым бьют в спину, но Орелиан использовал её как мост. Заметив моё замешательство, он вдруг коротко усмехнулся, разряжая обстановку.

— «Орелианий» звучало бы слишком самодовольно, согласна?

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение в плечах наконец отпускает.

— Определённо.

— «Дорэний» — ещё хуже, — продолжил он, и в его голосе зазвучали ироничные нотки. — Слишком претенциозно.

— Согласна на все сто, — тихо рассмеялась я.

Он тихо засмеялся в ответ, но затем его взгляд снова стал глубоким, почти пронзительным.

— А «Райтаний»... звучит правильно.

У меня перехватило дыхание. Он произнес это так спокойно, так естественно, будто признавал очевидный факт: этот металл принадлежит мне. Будто он понимал всё, что стоит за этим именем. И даже то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть за маской холодного расчёта.

— Ты странный, Орелиан, — выдохнула я, пытаясь отвести взгляд, чтобы не утонуть в этой синеве его глаза.

— Возможно, — он не шелохнулся, продолжая смотреть прямо на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего по коже пробежал мороз. — Но иногда странности — единственное, что имеет смысл в этом мире, где все остальные пытаются быть правильными.