Книга Портал к тебе, страница 64 – Александра Никишаева

Камилла слегка нахмурилась. Всего на секунду. Но я заметила.

— Ты какая-то странная, дорогая, — тихо произнесла она, прищурив изумрудные глаза. — Словно ты здесь, но тебя здесь нет.

Я пожала плечами.

— Наверное, просто устала.

Она продолжала смотреть, пытаясь пробиться сквозь этот серый шум, который теперь отделял мою настоящую суть от её восприятия. Я заставила себя слегка вздрогнуть, имитируя внезапный приступ тревоги.

— Может... ты права. Я слишком много работала. Почти не сплю. Иногда мне кажется, что я уже начинаю сходить с ума от этих цифр.

Камилла ещё несколько секунд изучала меня. А потом расслабилась. Я увидела это почти сразу. Она не поняла, что произошло. Для неё этот ровный, безжизненный фон стал подтверждением её теории: Элис настолько выгорела, что её эмоциональный аппарат просто отключился. Она решила, что я действительно сдулась. Что мои ошибки в чертежах — следствие этого распада. Что перед ней снова та Элис, которую можно подтолкнуть в нужную сторону несколькими словами, несколькими прикосновениями, несколькими каплями заботы.

Камилла улыбнулась. Теперь уже искренне. Она почувствовала себя в безопасности.

— Тебе нужно срочно сменить обстановку, — мягко сказала она и взяла меня за руку. — В эти выходные проходит ежегодная выставка изобретений. Там будет всё: новые эфирные лампы, прототипы пространственных стабилизаторов, экспериментальные накопители. Пойдём со мной.

Она чуть наклонила голову.

— Тебе нужно увидеть, что мир не ограничивается твоими чертежами.

Я едва заметно улыбнулась. Разумеется.

Я медленно потянулась к голове и сняла косынку, которой по привычке убирала волосы, чтобы они не мешали во время работы. Ткань скользнула вниз, и я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моей шеи. И тут взгляд Камиллы опустился на мои волосы. Она замолчала. В её глазах мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с лёгким отвращением.

— Что ты сделала с волосами, Элис?

Я провела пальцами по коротким прядям, ощущая их жёсткость и непривычную лёгкость.

— Надоели.

— Это... смело, — произнесла она после паузы, и я почти слышала, как она подбирает слово, чтобы не обидеть «сломленную» подругу, но при этом выразить своё неодобрение. — Хотя, признаться, я бы на такое не решилась. Но, возможно, тебе действительно нужно что-то изменить.

Она улыбнулась.

— Начать всё с чистого листа.

Я посмотрела на неё. Когда-то эти слова заставили бы меня почувствовать себя виноватой. Я бы стала оправдываться, объяснять, просить прощения за то, что изменилась. Теперь я просто улыбнулась.

— Да, — тихо ответила я. — Именно так. Я хочу начать всё с чистого листа.

Камилла довольно кивнула. Она не заметила, что я больше не отвела взгляд первой. Она не заметила, что мои пальцы спокойно лежат на краю стола. Не заметила ничего. А я смотрела на неё и думала о том, насколько странно устроена память. Для неё это был обычный разговор. Для меня — повторение сцены, которой больше никогда не должно было существовать. И на этот раз я знала то, чего не знала десять лет назад.

Иногда лучший способ спрятать правду — дать человеку именно ту ложь, которую он хочет увидеть.

Когда дверь за Камиллой наконец закрылась, я еще долго стояла в тишине, глядя на свои руки. Пальцы всё еще помнили холодный, почти механический захват «подруги».