Книга Портал к тебе, страница 33 – Александра Никишаева

— Элис, ты о чём?

Он подошёл ко мне, протягивая руку, чтобы забрать лист, но я инстинктивно отстранилась, прижимая документ к себе.

— Это техническая формальность, дорогая. Ты же знаешь, как работают эти бюрократы, — он вздохнул, в его голосе послышалось снисходительное терпение. — Чтобы ускорить регистрацию и избежать бесконечных проверок по каждому пункту, мы оформили всё на одного представителя. Это стандартная практика для крупных компаний.

— Но это же... это моё имя! — воскликнула я, и голос наконец сорвался на крик. — Мои расчёты, мои бессонные ночи, моя жизнь!

— Ш-ш-ш.

Он прижал палец к моим губам, обрывая слова на полуслове. В этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то резко обмякло. Словно вся эта колючая, праведная ярость вдруг растворилась в тёплом, густом тумане. Тревога не исчезла, но она перестала быть острой, превратившись в какое-то глухое, неважное эхо.

В его взгляде снова появилась та самая обволакивающая нежность, от которой подкашивались колени.

— Глупая моя, — прошептал он, и его голос теперь звучал так правильно, так искренне, что я сама почувствовала себя нелепо. — Ты действительно думаешь, что мне есть дело до этих бумажек? Всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Позже, когда компания выйдет на новый уровень, мы всё исправим, добавим тебя как соавтора в дополнительные документы. Сейчас это просто вопрос времени и удобства.

Он улыбнулся — мягко, почти ласково.

— Разве ты не веришь мне?

Я хотела спорить. Хотела кричать, что это предательство, что он стирает меня из истории собственного успеха. Но эта странная, уютная тяжесть в груди, эта уверенность в его словах действовали как сильное снотворное, медленно погружая меня в вязкий сон. Мой гнев вдруг показался мне чем-то мелочным, почти детским. Зачем мне имя в бумаге, если у меня есть он?

Я снова выбрала верить ему.

Когда я рассказала об этом Камилле, она посмотрела на меня с таким глубоким сочувствием, что мне внезапно стало стыдно за свои подозрения.

— Элис, дорогая, ты просто переутомилась, — тихо произнесла она, и в её голосе звучала искренняя тревога.

Камилла обняла меня, прижав к себе, и от неё снова пахнуло её любимыми экзотическими цветами. Раньше этот аромат меня успокаивал, но сейчас он казался слишком густым, почти приторным, обволакивающим меня, как кокон.

— Дэмиан обожает тебя. Он буквально носит тебя на руках, — Камилла отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты же знаешь, какой он прямой человек. Он никогда бы так с тобой не поступил, никогда бы не стал обманывать тебя в чём-то столь важном. Ты просто слишком многого от себя требуешь, Элли. Ты выгорела. Поэтому начинаешь видеть заговоры там, где их просто нет.

Именно эти слова стали для меня спасательным кругом.

Если Камилла — человек, который знает нас обоих, видит нас со стороны, — говорит, что Дэмиан честен, значит, проблема действительно была во мне. В моей вечной неуверенности. В моей «странности», в этом вечном чувстве, что я всегда стою на одну ступень ниже остальных.

Я почувствовала странное облегчение. Оказалось, что мир не стал жестоким, просто я была слишком слаба, чтобы правильно его воспринимать.

Я вернулась в лабораторию и с каким-то лихорадочным, почти отчаянным рвением снова погрузилась в работу. Я хотела доказать — прежде всего самой себе, — что я достойна этого доверия. Что я могу быть той идеальной версией себя, которую видели во мне Дэмиан и Камилла.