Книга Портал к тебе, страница 19 – Александра Никишаева

Не формулы. Не чертежи. Не секрет стабилизации эфира.

Я отдала ему свою безоговорочную, слепую веру. И это было единственное, что он действительно забрал себе навсегда.

Зал заседаний Академии встретил нас запахом старой кожи, полированного дерева и застарелого, почти осязаемого высокомерия.

Пятеро экспертов — седые мужчины в тяжёлых, глухих мантиях — сидели за длинным столом из тёмного дуба. Они смотрели на нас с таким видом, будто мы были не коллегами, а назойливыми просителями, посмевшими отвлечь их от куда более важных дел.

Я чувствовала, как ладони становятся влажными, а сердце начинает выстукивать тревожный ритм где-то в горле. Но я гнала страх прочь. Это был мой момент. Моя теория. Мои бессонные ночи, проведённые в лихорадочном бреду над расчётами. Мой портал.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, и с резким шелестом развернула первый чертёж.

— Итак, приступим к демонстрации, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Основная проблема текущих систем стабилизации заключается в том, что...

— Простите, госпожа Барнс, — перебил меня один из экспертов, даже не подняв глаз от бумаг. Его голос был сухим и скучающим. — Мы всё понимаем, но давайте сразу перейдём к сути. Мистер Скотт, как вы решили вопрос с перегревом накопителя при пиковых нагрузках?

Я замерла с открытым ртом, так и не закончив фразу.

Я только-только начала объяснять саму суть стабилизации — ту самую сердцевину проекта, которая и была единственным решением проблемы перегрева. Но вопрос был адресован не мне.

— Потоки энергии перераспределяются через третий контур, который... — попыталась я вклиниться, но мой голос утонул в холодном тоне следующего спикера.

— Госпожа Барнс, будьте любезны, оставьте технические вопросы мужчинам.

Голос принадлежал другому эксперту — самому пожилому из них, с цепким, как у стервятника, взглядом и тонкими, плотно сжатыми губами.

— Мы обсуждаем инженерную архитектуру, а не теоретические изыскания. Мистер Скотт, продолжайте.

В зале повисла тишина. Тяжёлая, удушливая тишина, в которой я вдруг отчётливо услышала, как зашуршал пергамент под пальцами Дэмиана.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, обжигая щёки, а в ушах зашумело, заглушая всё вокруг. Я стояла там, в самом центре своего триумфа, и вдруг с пугающей ясностью осознала: для этих людей я была лишь красивым приложением к Дэмиану. Невидимой тенью. Эстетичной декорацией, призванной дополнить образ успешного молодого изобретателя.

Я уже собиралась возразить, уже открыла рот, чтобы с достоинством и яростью защитить своё право быть услышанной, когда сильная рука легла мне на поясницу.

Дэмиан сделал шаг вперёд, мягко, но решительно заслоняя меня собой. Жест был настолько естественным и уверенным, что я даже не сразу поняла: он фактически выстроил между мной и комиссией живую стену.

— Коллеги, я полагаю, возникло досадное недопонимание, — его голос зазвучал бархатно, но за этой мягкостью скрывалась холодная, вибрирующая сталь. — Вся архитектура, о которой я говорю, была создана Элис Райтаной Барнс. Без её гениального видения этот накопитель так и остался бы грудой бесполезного металла. Я лишь облёк её мысли в форму, став инструментом в её руках. Поэтому я прошу вас слушать её с тем вниманием, которого она заслуживает.