Книга Портал к тебе, страница 142 – Александра Никишаева

Я разложила на столе папки. Одна за другой, как патроны в магазине. Оригинальные чертежи. Точные даты. Мои рабочие записи с теми самыми «ошибками». Старые документы из архивов. Свидетельства людей, которые видели проект еще до того, как Дэмиан присвоил его себе. Записи с передатчика. Детальная история изменений каждой схемы. И главное — технический анализ, который неопровержимо доказывал: станция Дэмиана — это не его гениальный прорыв, а детально скопированная моя разработка. Рейнар обвел взглядом эту стопку бумаг.

— Этого хватит?

— Если всё пойдёт по плану — да, — ответила я, чувствуя, как в пальцах начинает пульсировать знакомое напряжение.

— А если нет?

Я подняла на него глаза.

— Тогда это станет его последней ошибкой в расчетах.

Рейнар ничего не ответил. Он не стал пытаться успокоить меня или обещать, что всё закончится благополучно — мы оба были слишком трезвы для таких иллюзий. Он просто накрыл мою руку своей. Я посмотрела на наши переплетенные пальцы и вдруг поймала себя на мысли, насколько сильно всё изменилось.

Когда-то, в самые темные часы, я хотела только одного — увидеть, как Дэмиан теряет всё. Я мечтала о его крахе, о его падении, о любом виде его поражения. Но теперь этого было недостаточно. Жажда мести сменилась чем-то более холодным, более осознанным. Я хотела, чтобы он ответил за то, что сделал. Я не желала ему смерти. Не хотела, чтобы он просто исчез или стал очередной жертвой собственной катастрофы, превратившись в трагическую фигуру в глазах общества. Нет. Это было бы слишком легко. Я хотела, чтобы он ответил. Чтобы люди, которые сейчас боготворят его, узнали, чью работу он украл. Чтобы Конклав, который так охотно принимал его подношения, увидел, кем он был на самом деле. Я хотела, чтобы моё прошлое наконец-то перестало определять моё будущее. И чтобы в этот раз последним словом в этой истории было моё.

— Мы дадим ему начать, — сказала я, и мой голос звучал на удивление спокойно.

Рейнар кивнул, принимая этот план.

— А когда станция выйдет на критическую нагрузку?

— Именно в этот момент мы включим внешние контуры. Они перехватят импульс, погасят избыток давления.

— А если их не хватит? — в его голосе проскользнула тень тревоги.

Я перевела взгляд на чертёж, где в одной из точек пульсировала та самая, смертельная ошибка.

— Тогда я войду в систему вручную. Попробую перенаправить поток через собственные каналы, чтобы стабилизировать ядро.

Рейнар мгновенно нахмурился. Его лицо окаменело.

— Нет.

— Рейнар...

— Нет, — отрезал он, и в этом коротком слове было больше силы, чем во всех его приказах за всё время.

— Если потребуется, это будет единственный способ...

— Ты не будешь одна бросаться в самое сердце катастрофы, чтобы потом остальные разгребали последствия, — он говорил жестко, почти приказным тоном, но я чувствовала, как за этим гневом скрывается страх за меня.

Я хотела возразить. По привычке, по инерции, хотела сказать, что я справлюсь, что так будет безопаснее для всех. Но он крепко сжал мою руку, не давая мне отстраниться.

— Мы сделаем это вместе.

Я замолчала. Потому что именно это и было самым новым, самым пугающим и одновременно самым правильным во всём происходящем. Долгое время я была уверена, что выживание — это умение быть автономной. Что настоящая сила заключается в том, чтобы никому не позволять держать тебя за руку, чтобы не дать никому возможности стать твоей слабостью. Я строила вокруг себя стены из расчетов и холодного недоверия, считая, что только так можно уцелеть. Теперь я начинала понимать другое. Иногда единственная настоящая точка опоры — это человек, который продолжает крепко держать тебя за руку даже тогда, когда всё вокруг начинает рушиться.