Книга Портал к тебе, страница 120 – Александра Никишаева

— Понимаю, — ответил он, притягивая меня чуть ближе.

— И тебя это совершенно не беспокоит?

Он чуть улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый знакомый мне озорной огонек.

— Единственное, что меня сейчас беспокоит — это то, что ты так увлечена вниманием публики, что можешь забыть о шагах.

Я тихо рассмеялась, прижимаясь к нему чуть плотнее.

— Самоуверенный.

— Очень, — подтвердил он, и в его голосе прозвучало такое абсолютное счастье, что мне стало всё равно, кто и что о нас думает.

Мы начали двигаться. И впервые за весь вечер я перестала чувствовать на себе тысячи чужих, жадных взглядов. Весь этот сверкающий кристалл зала, все эти шелка и интриги просто перестали существовать. Остался только он. Его рука, уверенно сжимающая мою талию. Музыка, обволакивающая нас коконом. И странное, почти пугающее ощущение, что я наконец-то нахожусь именно там, где должна быть.

Когда мы проплывали мимо Дэмиана, я даже не повернула головы. Мне больше не было никакой необходимости проверять его реакцию, искать в его глазах одобрение или страх, пытаться понять, что он чувствует. Я уже выиграла. И выиграла не потому, что Рейнар уничтожил его своей ледяной вежливостью. А потому, что впервые в жизни он попытался унизить меня, сделать ничтожной — и я не стала маленькой.

Ночной Этерваль встретил нас прохладой и густым запахом мокрого камня. После дождя мостовая блестела в свете фонарей, отражая золотые огни окон и редкие, призрачные силуэты прохожих. Музыка бала постепенно растворялась за спиной, унося с собой и фальшивый смех, и поздравления, и те взгляды, что слишком долго и жадно задерживались на нас. Мы ушли почти сразу после танца. Не потому, что мне стало неловко или страшно. Просто после всего, что случилось, мне до боли хотелось тишины.

Шлейф моего платья тихо скользил по камням, и этот шелест казался единственным звуком, который сейчас имел значение. Рейнар шел рядом. Он не касался меня и не пытался заполнить паузу пустыми разговорами. Мы двигались достаточно близко, чтобы я чувствовала исходящий от него жар, но между нами всё еще оставалось несколько сантиметров воздуха. И почему-то именно они сейчас казались мне непреодолимым расстоянием. Я всё еще прокручивала в голове сцену в зале. То, как Дэмиан попытался сделать со мной то же самое, что делал всю мою прошлую жизнь. Поставить меня в положение, где я должна оправдываться. Заставить почувствовать себя никчемной. Внушить мне, что всё, чего я добилась, принадлежит кому-то другому. Но на этот раз я не стала объясняться. Не стала защищаться. И Рейнар не стал делать это за меня. Он просто встал рядом. Эта мысль — эта простая, честная поддержка — почему-то не давала мне покоя.

— Ты молчишь уже десять минут, — наконец заметил он, и его голос в ночной тишине прозвучал неожиданно глубоко.

Я покосилась на него.

— Ты засекал?

— Конечно.

— Разумеется, — тихо отозвалась я.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Я привык считать время.

— И всё подряд?

— Почти.

Я тихо усмехнулась, и этот звук почти сразу растворился в ночном воздухе. Мы снова замолчали. Набережная впереди почти опустела. Вода в канале была черной и тяжелой, лишь кое-где разбитой дрожащими отражениями фонарей. Где-то далеко проехал экипаж; колеса прошуршали по мокрой мостовой и снова стихли, оставив нас в абсолютном вакууме. Я думала о том, как странно и необратимо всё изменилось. Еще несколько месяцев назад я не позволила бы мужчине вроде Рейнара даже приблизиться к моей жизни. Я бы выстроила между нами стены из чертежей, недоверия и холодного расчета. А теперь... теперь я шла рядом с ним после бала, всё еще чувствуя на своей ладони призрачное тепло его руки от последнего танца. И мне не хотелось уходить. Эта мысль напугала меня сильнее, чем все нападки Дэмиана. Потому что желание быть рядом означало, что я снова становлюсь уязвимой.