Книга Все на своих местах, страница 41 – Дана Андерс

Номер 110, одна из дверей открыта. Значит, уроки на сегодня уже закончены. В кабинете никого не было. Наверное, бабушка вышла и где-то недалеко. Ее пальто и сумка здесь, на столе. Я немного постояла у доски и прошла вдоль ряда парт. Те же самые, тяжелые. Когда мы учились, они уже были старыми.

Я дошла до третьей парты на среднем ряду, поставила коробку с пирожными и заняла свое место. Справа. Слева обычно сидела Женька.

Я ждала недолго. Из коридора послышались разговоры учителей, и скоро в дверях появилась бабушка и Нина Валерьевна — наша биологичка.

— Ой, Настюша здесь! — обрадовалась бабушка. — А чего так? У тебя же занятия.

Я встала из-за стола, сделала два шага и поняла, что кружится голова. Я не верила своим глазам и тому, что это не сон, а реальность. Я была заметно выше бабушки. Наклонилась, и мы обнялись.

— Прогуливает! — шутила Нина Валерьевна, но по сути была абсолютно права.

— Да нас отпустили сегодня раньше, — сказала я. Бабушка смотрела на меня снизу вверх и улыбалась.

— Все так говорят! — смеялась биологичка. — Ладно. Так давно тебя не видели. Совсем не заходишь к нам.

— Да все времени не было, — оправдывалась я. — А сегодня вдруг появилось, и я подумала, что давно не была в школе, и можно съездить.

— Правильно сделала, — сказала бабушка.

— Я привезла пирожные. Эклеры. Можем чаю сейчас попить.

— Ну зачем ты тратила деньги, Настюша. Лучше бы себе чего-нибудь купила.

— Давайте, я чайник поставлю?

— Я поставлю, — сказала бабушка и пошла за электрическим чайником. Мы с Ниной Валерьевной пошли за ней. В конце класса за рядом высоких книжных шкафов было что-то вроде небольшой дополнительной комнаты, где можно было оставить верхнюю одежду, сумки и передохнуть на перемене между уроками.

— Замуж-то не собралась еще? — спросила биологичка.

— Да мне рано еще.

— Ну а мальчик-то есть у тебя?

Я помнила, что бабушке никогда не нравился Дима, хоть она ни разу его не видела. Она не хотела, чтобы я с ним встречалась. Даже знакомиться с ним отказывалась. Наверное, чувствовала что-то.

— Я пока выбираю, — ответила я, совсем немного подумав, и улыбнулась.

— Вот это правильно! — одобрила биологичка. — Красивая какая, только вот худенькая очень.

Бабушка достала “школьный” сервиз, который отнесла в школу и оставила там. Небольшие чашки и блюдца из фарфора. Яркие розовые цветы на черном фоне.

Много лет назад бабушка отнесла их в школу. Директор попросила принести красивый сервиз для встречи школьников из Англии. Бабушка принесла сервиз на двенадцать человек. После чаепития организаторы сложили все в пакет и случайно уронили. Уцелело только четыре чашки и три блюдца.

Сейчас от этого сервиза осталось только одно чайное блюдце, которое мама очень бережет. Этот сервиз оказался настолько редким, что его почти нельзя было найти в магазинах антиквариата.

После чая бабушка не хотела меня отпускать и позвала домой на обед. Дома ждал дед. Мы собрались, вышли из школы и пошли на остановку автобуса той же дорогой, что ходили раньше, когда я была в начальной школе. В старших классах я обычно уходила одна, или с подругами, но иногда дожидалась бабушку после ее уроков, и тогда мы шли вместе.

Я была “учительской внучкой”. Многие не знали об этом. Проблем с общением у меня не было, но все одиннадцать лет я была в постоянном напряжении. Я должна была хорошо учиться. Мне нельзя было делать ошибок. Ни в контрольных, ни в своей поведении. Особенно, в поведении. Стоило мне как-то отличиться, плохо подготовиться к уроку, или схватить “тройку”, об этом тут же сообщали бабушке. Я как будто каждый день сдавала экзамен. Мама жалела, что отдала меня учиться в эту школу.