Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 62 – Элайра Вэлморн

Лорд Севера, человек, готовый бросить к моим ногам Империю, понял, что прямо сейчас он проигрывает битву за мое внимание пятилетнему ребенку с горшком земли.

— В комнате слишком мало света для этого растения, — сухо заметил Сиху, скрестив руки на груди. — Ему место в оранжерее, а не в покоях Госпожи.

До-Юн насупился и крепче прижал плошку к груди.

— Матушка сказала, что это прекрасный подарок, — упрямо ответил мальчик, не глядя на отца. — Значит, он останется здесь.

Сиху прищурился, воздух в комнате заметно потяжелел.

— Дерзость не к лицу наследнику клана. Я сказал, унеси это. Земля испачкает шелк.

— Оставьте его, Господин, — я мягко, но решительно вмешалась, гладя До-Юна по спине. — Землю легко убрать, а вот заботу моего сына я хочу видеть каждый день. Мы поставим горшок на подоконник.

Сиху замолчал, но его взгляд красноречиво говорил о том, что он предпочел бы вышвырнуть этот горшок, а вместе с ним, желательно, и своего чересчур активного сына, за пределы павильона.

С этого дня между двумя мужчинами клана Джин началась настоящая холодная, и очень забавная, война.

До-Юн, который раньше панически боялся отца, теперь почувствовал за своей спиной мою несокрушимую поддержку. Он понял, что я не дам его в обиду, и его детская ревность расцвела пышным цветом. Он видел, как отец постоянно находится рядом со мной, как тот берет меня за руку или поправляет одеяло, и воспринимал это как посягательство на свою территорию.

Если Сиху приносил мне редкий свиток с поэзией и садился читать его вслух своим глубоким, бархатным голосом, До-Юн обязательно прибегал с деревянным тренировочным мечом и просил меня посмотреть, как он выучил новую стойку.

Если Сиху приказывал музыкантам играть в саду тихую мелодию на каягыме, чтобы я могла уснуть, До-Юн забирался ко мне на кровать и начинал громко рассказывать сказки про снежных кроликов, перекрикивая струны.

Кульминация этого трогательного и комичного противостояния наступила через неделю, во время совместного ужина.

Я уже достаточно окрепла, чтобы сидеть за общим столом. Служанки расставили перед нами множество маленьких чаш с банчанами — закусками из маринованных овощей, грибов и ростков лотоса. В центре стола на изящной жаровне исходил паром густой наваристый суп и лежали тонкие ломтики нежнейшей оленины, томленой в сладком соусе.

Я сидела в центре. Сиху, облаченный в темные одежды, расположился по правую руку от меня, а До-Юн — по левую. Напряжение за столом можно было резать кинжалом.

Как только я потянулась за своими палочками, Сиху сразу же плавным, отработанным движением подхватил самый лучший, сочный кусок оленины и положил его прямо поверх белоснежного риса в моей пиале.

— Тебе нужно есть больше мяса. Это восстановит твои меридианы, — произнес он своим низким голосом, бросив на сына короткий, торжествующий взгляд.

До-Юн возмущенно засопел, его маленькие ручки сжали серебряные палочки. Он не мог дотянуться до мяса, но его взгляд упал на чашу с редкими маринованными кореньями колокольчика. Мальчик неуклюже, но упорно подцепил самый крупный корень и шлепнул его в мою пиалу, прямо рядом с мясом Сихуа.

— Матушка любит коренья, они полезные и сладкие, — звонко заявил До-Юн, упрямо вскинув подбородок.

Брови Сихуа сошлись на переносице, он ничего не сказал, но его рука вновь потянулась к жаровне. На этот раз в мою пиалу отправился нежный кусочек жареной рыбы, из которого лорд собственноручно, с невероятным терпением, удалил все мельчайшие косточки.