Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 30 – Элайра Вэлморн

— "Раскормленная дворовая собака"? — прошептал он мне на ухо, и я почувствовала, как его губы дрогнули в еле заметной полуулыбке. — Это было жестоко, Госпожа Юн.

— Я лишь назвала вещи своими именами, Господин, — так же тихо ответила я, не отрывая взгляда от зала, но чувствуя, как краска приливает к моим щекам. — Я защищала свое.

Сиху замолчал, а затем под прикрытием широкого стола его горячие, мозолистые пальцы скользнули по моему колену и накрыли мою ладонь, лежащую на шелке юбки. Он не сжал ее, просто накрыл, словно ставя печать.

— Я знаю, — хрипло выдохнул он.

В эту ночь, посреди зала, полного скрытых врагов и затаившихся змей, я впервые почувствовала, что ледяная стена между нами окончательно рухнула. И на ее месте начинало разгораться пламя, которое, возможно, изменит судьбу этого мира.

После Банкета Зимней Луны атмосфера в поместье клана Джин неуловимо изменилась. Слуги, еще недавно бросавшие на меня и До-Юна косые, пренебрежительные взгляды, теперь передвигались по коридорам тише мышей, сгибаясь в глубоких поклонах при малейшем шорохе моих шелковых юбок. Вассалы, чьи ядовитые языки я безжалостно укоротила в тот вечер, поспешили отбыть в свои земли, ссылаясь на надвигающиеся бураны.

Слова Сихуа, прозвучавшие в Главном зале, стали невидимым щитом для нас с мальчиком. Лорд не просто признал нас — он объявил нас своей стаей, неприкосновенной святыней.

И все же, между мной и мужем повисло странное напряжение. Мы не возвращались к событиям той ночи. Сиху снова исчез в водовороте своих военных обязанностей: инспекции гарнизонов, проверка оружейных складов, тренировки рекрутов на промерзших плацах. Но теперь я то и дело ловила на себе его тяжелый, нечитаемый взгляд. Мужчина мог внезапно остановиться посреди двора, провожая глазами меня и До-Юна, гуляющих по саду. В эти моменты от него исходила такая плотная, почти осязаемая аура мужского внимания, что у меня перехватывало дыхание, а по спине бежали мурашки.

На седьмой день после банкета наступило время Зимнего Подношения. По древней традиции Севера, матриарх клана должна была посетить высокогорный храм Белого Тигра, чтобы возжечь благовония и попросить духов о защите земель от темных тварей, просыпающихся в самые лютые морозы.

Раньше А-Рин игнорировала этот долг, отправляя вместо себя старших служанок и отговариваясь слабым здоровьем. Но я не собиралась давать вассалам ни малейшего повода для новых сплетен. К тому же, мне нужно было побыть в тишине и собраться с мыслями.

Утро выдалось хмурым. Низкие свинцовые тучи тяжело нависали над изогнутыми крышами поместья, обещая сильный снегопад.

Су-Ён помогла мне одеться в дорожные одежды: плотный зимний ханбок темно-синего цвета, подбитый овечьей шерстью, и тяжелую накидку из меха черно-бурой лисицы. Волосы были собраны в скромный узел и спрятаны под теплый шелковый капюшон обшитый соболем.

До-Юна я решила оставить дома. Дорога к храму шла через извилистый горный перевал, и подвергать ребенка тряске в промерзшем экипаже было безумием. Я строго-настрого наказала новой няне, тихой и преданной девушке из обедневшего дворянского рода, ни на шаг не отходить от молодого господина.

Когда я вышла на внутренний двор, меня ждал сюрприз.

Вместо легкого паланкина, на котором обычно путешествовали благородные дамы, у ворот стоял тяжелый, укрепленный железом возок на широких деревянных полозьях, запряженный четверкой могучих северных коней. Вокруг возка выстроился десяток лучших воинов личной гвардии клана Джин в доспехах.