Книга Я спасла злодея, но его отец сошел с ума от ревности, страница 10 – Элайра Вэлморн

— Она избивала вашего наследника бамбуковой палкой на морозе, Господин, — мой голос прозвучал твердо и холодно. Я не отвела взгляда. — Она морила его голодом и держала в лохмотьях. Если наказание за это вы называете «представлением», то у нас разные понятия о чести клана Джин.

Сиху остановился в шаге от меня. Он был настолько высоким, что мне приходилось слегка задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Честь клана Джин куется в трудностях, А-Рин, — процедил он сквозь зубы. — Мой сын — будущий глава Севера. Он должен быть сильным. Мой сын должен уметь терпеть боль и холод, потому что на поле боя враг не будет с ним нежен. Его слабость — это угроза для всего рода. Няня Чхве, возможно, перегнула палку, но она закаляла его характер.

Я не сдержала короткого, горького смешка. Его логика была настолько чудовищной в своей солдатской простоте, что на мгновение я забыла о страхе.

— Закаляла характер? — я сделала шаг вперед, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами. Я видела, как чуть расширились его зрачки от моей дерзости. — Вы называете это закалкой? Господин, ему пять лет! Пять! Вы куете из него не воина, вы куете из него чудовище, которое однажды не сможет отличить друга от врага, потому что будет ненавидеть весь этот мир!

— Следи за языком, женщина, — его голос понизился до опасного, рокочущего шепота. Он навис надо мной, как грозовая туча. — Ты забываешься.

— Нет, это вы забыли, что такое быть человеком! — слова срывались с моих губ прежде, чем я успевала их обдумать. Память о дрожащем ребенке в снегу предавала мне сил. — Воин силен не тем, сколько ударов он может вынести в детстве, а тем, что у него есть то, ради чего стоит сражаться! Что он будет защищать, если вы выжжете в нем душу? Если он знает только боль и унижение в собственном доме? Вы хотите вырастить из него бездушный клинок? Клинок может сломаться, а может обратиться против своего же создателя.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Я тяжело дышала, глядя прямо в его потемневшие от ярости глаза. Понимая, что только что перешла черту. В этом мире жены не разговаривают так с мужьями, тем более с Великими Лордами. За такие слова меня могли бросить в темницу.

Сиху смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни. Его рука медленно поднялась. Я непроизвольно напряглась, ожидая удара, но он лишь коснулся моего подбородка длинными, мозолистыми пальцами воина. Хватка была жесткой, но не болезненной. Он заставил меня поднять лицо еще выше.

— Кто ты? — тихо спросил он. В его голосе больше не было ярости, только подозрение.

— Я не понимаю вас, Господин.

— Не лги мне, — его пальцы чуть сильнее сжали мой подбородок. Жар его тела обжигал сквозь плотный шелк моего платья. — Моя жена, Юн А-Рин, ненавидела этого ребенка. Она морщилась, когда он проходил мимо, тратила золото на шелка и румяна из столицы, пока он спал в холодной комнате, и ее это полностью устраивало. Она была высокомерной, эгоистичной и пустой. А сейчас передо мной стоит женщина, которая готова бросить мне вызов ради того самого «ненавистного» мальчишки. Которая рассуждает о душе и защите.

Он склонился так близко, что я почувствовала запах сандала и металла, исходящий от его кожи.

— Что ты задумала? Это новая политическая игра твоего отца? Хочешь привязать к себе наследника, чтобы контролировать Север, если я не вернусь с очередного похода?