Книга Больше, чем страсть, страница 3 – Екатерина Каблукова

Пытаясь смириться с мыслью, что для нее все потеряно, Элен задумчиво посмотрела на рану. Порезы были глубокими, и кровь все сочилась, капая на пол. При виде алых капель любая девушка с более тонкой душевной организацией потеряла бы сознание, но Элен только вздохнула. Смочив полотенце водой из кувшина для умывания, она протерла кожу, перетянула ладонь и все-таки легла спать.

Девушку разбудило громкое восклицание. Открыв глаза, она обнаружила, что горничная вошла, чтобы разбудить хозяйку, и теперь с изумлением рассматривала комнату.

— Я споткнулась и, падая, ударилась рукой о зеркало, — Элен понимала, что следует объяснить причины погрома прежде, чем служанка побежит докладывать матери.

— Вот оно что, — протянула та. — Ой, сколько стекла… И как же вы не порезались, мисс?!

— Я порезалась, — пришлось продемонстрировать ладонь, перетянутую полотенцем, на котором виднелись бурые пятна крови. Горничная заохала и намеревалась кинуться к миссис Рондстон, чтобы та в свою очередь отправила кого-нибудь за целителем. Элен с трудом удалось остановить ретивую служанку.

— Это просто порез, с кем не бывает? — ей пришлось повторить раз пять и даже прибегнуть к магии, чтобы успокоить горничную и убедить ничего не рассказывать миссис Рондстон. И все равно, судя по взгляду, служанка колебалась между верностью тому, кому прислуживала, и своим долгом сообщать все хозяйке дома.

— Подготовь темно-синее платье, — резко приказала Элен, которой порядком надоели причитания.

— Темно-синее? — ужаснулась горничная. — Но мисс…

Элен закатила глаза. Вот кто придумал, что девушки должны носить только пастельные цвета? Насыщенные оттенки шли ей гораздо больше. Поэтому после первого сезона, когда надо было носить только белый цвет и напоминать всем свадебный торт, Элен в тайне от матери заказала несколько нарядов, которые бы могла надевать дома.

— Да, темно-синее, — девушка сказала это со всей твердостью, на которую была способна. Служанка только поджала губы, но подчинилась. Элен тихо хмыкнула. Наряд, не подобающий по цвету юной девушке, наверняка отвлечет всех от порезов на руке. Дождавшись, пока горничная выйдет, она осторожно размотала полотенце и осмотрела тонкие линии ран. Ладонь противно саднила, капельки крови показались там, где корочка прилипла к ткани и теперь отошла. Элен осторожно промокнула их и принялась умываться. Она едва закончила, когда в спальню стремительно вошла миссис Рондстон. За ней с испуганным видом семенила горничная, которая все-таки рассказала все хозяйке дома. Элен только поморщилась от досады. — Мама, доброе утро, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Милая, Джейн мне рассказала… Что случилось?

— Ничего, — девушка натянуто улыбнулась. — Я просто споткнулась и, когда падала, задела зеркало рукой.

— Ты такая неуклюжая, — заметив порезы на ладони дочери, миссис Рондстон закатила глаза. — Как ты теперь будешь танцевать на балах?

— Никак, — глухо отозвалась Элен. Горло перехватило.

— Что?

— Я не буду танцевать, мама, — голос срывался, и фраза прозвучала по-детски глупо. — И искать себе мужа тоже не буду!

— Элен, — охнула миссис Рондстон. — Но…

— Никаких «но»… — девушка вздернула подбородок. — А теперь простите, мне необходимо одеться.

Миссис Рондстон хотела ответить, но спорить с дочерью на глазах прислуги было бы дурным тоном, и миссис Рондстон пришлось удалиться.