Книга Альпийский развод. Он оставил меня умирать, страница 7 – Лана Фрейтаг

Лестница наверх была крутой и скрипучей. Дато открыл нам комнату, небольшую, с двумя окнами во двор, деревянными полами и кроватью под тяжелым шерстяным одеялом в клетку. На подоконнике стоял металлический кувшин с водой и две кружки. На стене висел маленький тканый ковер с геометрическим узором, у таких нет никакого особенного смысла, кроме того, что кто-то его сделал руками и повесил.

— Ванная в конце коридора, — сказал Дато. — Вода горячая, но не всегда долго. Ужин в восемь, если хотите.

— Мы хотим, — сказала я.

— Нам нужно сначала обсудить маршрут, — перебил Никита. — Я написал вам детали, вы смотрели?

— Смотрел.

— Тогда давайте после того, как разберем вещи, сядем и поговорим. У меня есть вопросы по третьему дню.

Дато посмотрел на него секунду, не меняя выражения лица.

— После ужина, — сказал он и вышел, плотно притворив дверь.

Никита открыл рюкзак и начал методично раскладывать вещи, не сказав мне ни слова. Я села на кровать, потрогала одеяло и подумала, что шерсть настоящая, тяжелая, и что ночью здесь, наверное, холодно, даже в июне.

В окно было видно двор, башню и кусок горы над забором. Гора была близко, ближе, чем я ожидала, она нависала над деревней, как будто немного наклонилась посмотреть, что тут происходит. Снег на вершине был голубоватым в вечернем свете.

Я достала телефон. Связь была, но слабая, одна палочка. Написала подруге: «Доехали. Красиво и страшно немного». Она ответила через пять минут: «Фото!!». Я посмотрела в окно, потом на телефон, потом опять в окно и решила, что никакое фото все равно не передаст. Горы не фотографируются по-настоящему. Это я поняла в первые же полчаса.

* * *

Ужин Дато накрыл сам, без лишних церемоний.

На столе появились кубдари, круглые, с хрустящей корочкой, с мясной начинкой, которая пахла так, что я съела два, хотя собиралась один. Рядом тарелка с сыром, твердым, рассыпчатым, слегка соленым. Стакан с чем-то темным, оказалось, домашнее вино, терпкое и густое, совсем непохожее на то, что мы пили в тбилисских ресторанах. Мед в маленькой деревянной плошке, темно-янтарный, почти коричневый.

За ужином кроме нас сидела еще пожилая женщина, соседка или родственница Дато, я так и не поняла, она говорила только по-грузински, кивала нам и подкладывала сыр, не спрашивая, надо или нет. Дато сидел напротив, ел мало и быстро, больше молчал.

Никита ел тоже быстро, поглядывая на карту, которую разложил рядом с тарелкой.

— Значит, смотрите, — начал он, не дожидаясь конца ужина. — Вот наш маршрут. Первый день выходим отсюда, набор высоты примерно восемьсот метров, ночуем на перевале. Второй день вот этот участок, здесь у вас помечено как сложный, но я смотрел отзывы, люди проходят нормально. Третий день спуск. Итого дня три, максимум четыре.

Дато посмотрел на карту. Потом посмотрел на Никиту.

— Когда планируете выйти?

— Послезавтра. Завтра акклиматизация, осмотреться, и послезавтра рано утром.

— Прогноз смотрели?

— Смотрел. Облачно, небольшой ветер. Для трека нормально.

Дато помолчал секунду.

— Прогноз здесь не работает так, как вы привыкли, — сказал он без эмоций, просто как факт. — Утром ясно, в обед туман, к вечеру дождь. Каждый день. Если выходите послезавтра, первый ночлег надо успеть до часа дня, иначе будете ставить лагерь в облаке. Видимость ноль, температура падает на семь-десять градусов.