Книга Демон моих снов, страница 22 – Kris Bler

— Ты изменилась. Ты смотришь иначе. — Помолчала. — Ты нашла его?

— Я видела его. Я говорила с ним.

Она села рядом, всё ещё сжимая ладони сестры в своих.

— Я так боялась, что ты не вернёшься, — сказала Лив. — Лежала и думала: вдруг ты замёрзла в лесу? Вдруг те тени добрались до тебя?

— Я обещала тебе. Я всегда возвращаюсь.

Лив слабо улыбнулась, но в глазах зажглось любопытство.

— Расскажи мне. Как он выглядит?

Морана кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Он... как тень. Как дым. Он ещё не может стать настоящим. Но я чувствовала его. Он был рядом. Он говорил со мной. И я видела нас — тогда, в прошлой жизни.

Лив нахмурилась.

— Что значит «не может стать настоящим»?

— Он не может войти в этот мир, пока я не вспомню всё. Он питается моей памятью. Без неё он — только тень. Но я вспомнила. Не всё. Но самое главное.

Лив приподнялась на локте, и в её глазах блеснула искренняя радость.

— Что именно?

— Я помню, как мы встретились. Я помню его голос. Как он смотрел на меня. Как падал. — Голос Мораны дрогнул. — И я помню, что он обещал вернуться.

Лив сжала её руку.

— Ты слышишь себя? Ты говоришь о нём, и у тебя глаза горят. Я так давно не видела тебя такой.

Морана почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Я так долго искала его. Думала, что схожу с ума. Думала, что придумываю. А он всё это время был настоящим.

— Ты не сошла с ума. Ты просто любила. И шла за этим чувством, даже когда никто не верил. Даже когда я сомневалась. Ты оказалась права.

— Ты единственная, кто не отвернулся. Единственная, кто сказал «иди».

Лив улыбнулась, и в её глазах мелькнула та же решимость, что и у старшей сестры.

— Когда он придёт — по-настоящему, — я хочу увидеть его. Того, ради кого моя сестра прошла через лес.

— Ты увидишь. Я обещаю.

Морана оглянулась. Грета стояла у очага, помешивая что-то в горшке, и молча смотрела на неё.

— Лив поправляется, — сказала женщина. — Жар спал. Она ест. Но ей нужен покой. И тепло. И ты.

— Спасибо, Грета. Ты не одобряешь того, что я делаю. Считаешь это опасным. Но ты всё равно осталась. Ты спасла её.

Грета долго смотрела на неё, потом покачала головой.

— В твоих глазах появилось то, чего я раньше не видела. Не просто решимость. Вера. — Она замолчала, помешивая варево. — Твоя мать никогда не рассказывала тебе о твоём даре?

Морана нахмурилась.

— О каком даре?

— О том, что ты видишь то, чего не видят другие. Слышишь то, чего не слышат другие. Говоришь с теми, кто не от мира сего. — Грета посмотрела на неё внимательно. — Ты думаешь, это случайность? Что ты можешь рисовать его, говорить с ним, чувствовать его присутствие?

— Я не думала об этом. Я просто... делала. Потому что не могла иначе.

— В старые времена таких, как ты, называли по-разному. Жрицы. Вестницы. Те, кто стоит на границе. Люди, через которых божества говорят с миром. — Она снова помешала варево. — Я не говорю, что ты — одна из них. Но простые смертные не слышат падших ангелов. И падшие ангелы не приходят к простым смертным.

Морана молчала. Внутри что-то сдвинулось — не страх, а узнавание. Будто Грета произнесла вслух то, что она сама боялась озвучить.

— Я не знаю, кто я. Но он выбрал меня. Не случайно.

— Не случайно, — повторила Грета. — И поэтому я боюсь за тебя. Те, кто стоит на границе, редко доживают до старости. Их либо почитают, либо сжигают. Третьего не дано.