Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 98 – Амабиле Джусти

— По разным причинам. Я ведь пробую столько всего нового, да? Теперь я даже попробовала сидр. Интересно, что будет следующим?

— Возможно, возвращение в твою комнату?

— Нет, думаю, не это. Что там, снаружи произошло?

Аргон объяснил, что он обнаружил, и Гея инстинктивно огляделась, словно опасаясь, что кто-то из венаторов может скрываться в этой комнате, обшитой старинными панелями и с множеством затемнённых углов. Она поднялась, на этот раз с большей энергией, и осталась сидеть, прислонившись к деревянной спинке кровати, расписанной узорами из больших фиолетовых лилий.

— А я-то думала, что они доблестные солдаты, — пробормотала она.

— Они и есть солдаты, может, не храбрые, но как все остальные, которые убивают, потому что смерть — часть войны. И делают они это не просто ради забавы. К сожалению, их командующий — Коперник. Безумец без угрызений совести и чувства вины, он никогда не будет хорошим лидером.

— Что они задумали? Забрать меня?

Губы Аргона исказились в насмешливой гримасе.

— Они знают, что не могут приблизиться к замку, но всё равно следят за нами.

— Почему?

— По самой очевидной причине: пытаются выяснить, не замышляем ли мы что-то, что может помешать грандиозным планам принца. Коперник прекрасно знает, как сильно я его ненавижу, и даже если он психически болен, он неглуп. Он подозревает, что происходит именно то, что происходит. И тот факт, что я привёз тебя сюда, вместо того чтобы продолжить наше путешествие, — тому доказательство. Они без колебаний причинят тебе вред, если подумают, что мы сговорились.

Гея протянула руку и сжала его ладонь. Её ладошка была такой маленькой по сравнению с рукой Аргона, и выглядела как крошечный цветочек, лежащий на треснувшей стене. Трещинами были его шрамами.

— И что тогда…

— Я найду решение. Они будут злиться на меня, но не на тебя. А теперь иди спать.

Гея вздохнула и на несколько мгновений устало закрыла глаза.

— Я не сказала тебе другую причину, по которой я выпила сидр, — пробормотала она немного спустя.

— Возможно, мне и неинтересно знать это, — солгал он.

На самом деле Аргон хотел знать — более того, претендовал знать о ней всё. Даже если сам не понимал почему.

«Чтобы наш план сработал гладко, и потому что любая информация может быть полезна?

Конечно, именно поэтому, а не потому, что она важна для меня».

— Я тебе всё равно скажу. Думаю, сегодня, или, может, завтра, в общем, в эти дни, у меня день рождения. Точную дату я не знаю, потому что была слишком маленькой, когда умерла мама. У меня нет свидетельства о рождении, так как она никогда не регистрировала меня и, по сути, всегда скрывала моё существование, но я точно знаю, что именно в этот период. Мама всегда говорила мне о весне, о том, какой она была раньше, о природе, возрождающейся после зимней спячки. И она говорила: «Ты родилась весной, потому что ты — весна мира». Поэтому, как только я увидела сидр, я сказала себе: пусть день рождения будет сегодня. И я выпила, чтобы отпраздновать. А потом я заметила шоколад и съела его. Прошу прощения за последнее, но я не смогла устоять. Я была ужасно голодна.

— Не помню, чтобы велел тебе голодать, — пробормотал Аргон.

— Знаю, но раньше у меня крошка в горле застревала. Думаю, это из-за одиночества и грусти. Но после того как я оказалась здесь, всё прошло. И кроме того, это был настоящий шоколад, а не какой-то заменитель. Просто райский. — Гея облизнула губы, и Аргону захотелось задушить её за эту невольную провокацию. — Я не спрашиваю, как тебе удаётся добывать эти деликатесы. У меня такое чувство, что многие продукты поступают прямо из королевских кладовых. Ты молодец, кто ворует у воров, не вор, верно? — заявила она, вспоминая слова Марлы. — Особенно если эти воры ещё и убийцы. И если следующее, что ты скажешь: «Не используй на мне свои ментальные способности, Соплячка», — повторяю, у меня нет ментальных способностей. Я просто думаю и интуитивна.