Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 67 – Амабиле Джусти

Однажды вечером, перед закатом, они остановились у русла реки, которая когда-то была полноводной. Теперь это был лишь унылый ручеёк.

Вдруг Аргон заметил, как беспокоен Магнус, и даже Асвада проявляла признаки нервного напряжения. Вскоре стало ясно: надвигалась песчаная буря. Почти полностью высохшее русло реки поднималось лёгкими вихрями, которые вскоре станут гораздо более бурными. Ветер был проклятием для этих земель, и без того поражённых засухой, потому как уничтожал всё, что попадалось на его пути. Однако это был демократичный ветер: однажды такой даже снёс крышу одной из королевских теплиц. Ветер приходил без предупреждения: сначала воздух был неподвижен, а потом мир начинал дрожать.

По мере того как ветер усиливался, в глазах Геи, которая до сих пор встречала все трудности без малейшего намёка на трусость, зародилась паника.

— Несколько лет назад подобная буря убила множество детей, — пробормотала она; голос девушки искажался от всё более сильных порывов. Её волосы развевались, словно крошечные щупальца. — Дети были на улице, внезапно налетел ветер и разбросал их, а потом их нашли со смертельными ранами. Порывы ветра порезали их, словно лезвия.

То тут, то там материализовывались гигантские песчаные водовороты. Казалось, они исполняют замысловатую хореографию, словно танцоры повторяют одни и те же движения, но это, несомненно, был танец смерти. И скоро они отнимут возможность дышать.

Аргону не нужно было поднимать взгляд. Он знал, Магнус приближался. Огромная гора из мощных костей, крепкой кожи и прочной чешуи, приземлилась рядом с ними и слегка расправила крыло. Не слишком широко, но достаточно для появления пространства между телом и этим толстым, как скала крылом, — место, где можно было укрыться.

— Пошли, — сказал Аргон.

Гея выглядела испуганной, но не из-за близости дракона: вероятно, именно воспоминание об убитых штормом товарищах, превратило взгляд Геи во взгляд девочки, какой она была в тот момент.

Аргон дёрнул Гею, вытряхивая из состояния неподвижности. Затем повёл её под крыло Магнуса. Асвада тоже укрылась в этой расщелине, опустившись на колени.

— Иди сюда, Соплячка, — позвал Аргон, садясь.

Гея догнала его и села рядом. Девушка дрожала от свиста ветра вокруг них.

Буря превратилась в настоящий торнадо, шум, который он издавал сейчас, напоминал звериный лай, и иногда даже Магнусу казалось, что под толчками ветра его тело немного вибрирует. Но войну между ветром и драконом победил дракон. Он стоял на месте, непоколебимый под ударами разъярённой природы. Его согнутое крыло, образовало непроницаемое укрытие.

За всё время этой естественной битвы никто ничего не сказал. В том числе потому, что голоса поглотил бы шум мира, который, казалось, вот-вот взорвётся. Гея свернулась калачиком, подтянув колени и обняв себя руками и положив на них голову. В таком положении она казалась как никогда маленькой.

Спустя более часа, когда ветер начал утихать, Гея, казалось, погрузилась в сон. Однако в какой-то момент она заговорила, показывая, что совсем не спит.

— Магнус, должно быть, очень тебя любит, — сказала она. — Уже почти закат, ему следовало искать еду и место для сна, и вместо этого он выбрал тебя.

— Я бы не назвал это любовью, — возразил Аргон раздражённым тоном, словно упоминание чувств раздражало его. — Это инстинкт выживания.