Книга Смерть меня не найдёт, страница 173 – Ефимия Летова

— Жалеешь?

— Даже не знаю, — и сейчас я как никогда искренне признаюсь в этом незнании. — Сначала — да, очень хотела. Но теперь… Там у меня, если подумать, ничего нет, а здесь…

Хотела бы я сказать, что "здесь у меня ты", но это же не правда. Так не бывает. Не настолько я дура, чтобы верить в чудодейственное значение одной-единственной ночи. Было хорошо? О, да, было хорошо. Но утро наступило и набатом стучит в ушах.

— Знаешь, чего я хочу?

— Поскольку повышаться на службе тебе, похоже, некуда, даже не могу предположить.

— Написать заявление на отпуск и пойти с тобой в Центральный храм.

— Даже не могу предположить, зачем, — повторяю на автомате, а ожившее сердце так непривычно колотится внутри. Если мир волшебный, может, и сказка в нём продолжится? Ну, там, предложение брачных обетов и всё такое, принц на белом кварке…

— Есть огромное желание конфиденциально и членовредительно побеседовать с некоторыми заинтересованными лицами и объяснить им, что иномирные и не только души надо уважать.

…или не продолжится. Может быть, в действительности он просто хочет заставить лирту Хорренду вернуть Агнессу. Может быть, всё-таки решил, что каждой из нас место в своём мире и в своём теле. Не зря же задавал мне все эти вопросы.

— Так вот как вы решаете вопрос с преступностью? Банальной физической расправой и казнями?

— А в вашем мире проблемы с преступностью решается как-то иначе? И эффективнее?

…ладно, уел.

— А ты не можешь, как глава полиции, официально объявить о том, что я, ну, не виновата? И обеспечить нам осмотр храма?

— Могу, но не за один день. Такие вещи требуют согласования, я не уполномочен решать подобное единолично, по большому счёту, я только исполнитель, особенно в том, что касается дел государственной важности. А по поводу осмотра внутренней стороны храма необходим заверенный лиртом Веритосом ордер, составленный на особой бумаге с королевским гербом и…

Ясно. Бюрократия — она в любом мире бюрократия. Как говорится, апокалипсис апокалипсисом, а обед по расписанию.

— В храм в любом случае придётся пойти, раз нельзя официальным путём, пойдём окружным, — нарочито бодро говорю я, поднимаясь, закутываясь в одеяло во внезапном нелогичном приступе стеснения. — Надо попробовать вспомнить всё ещё раз. Я более чем уверена, что Агнесса не брала фелинос специально, что она даже не имела о нём ни малейшего понятия, но, возможно, я смогу найти какую-то зацепку. А тебе со мной идти необязательно, тем более, если это может плохо сказаться на твоей службе… — делаю шаг по направлению к ванной, а Лигран вдруг оказывается за спиной. Тянет за тонкую ткань одеяла, прикасается к плечам губами, легко, словно травинкой щекотит.

— Я пойду с тобой, и это не обсуждается. Когда ты ночью вставала, я подумал, что ты решила сбежать. Испугался так, как в детстве умертвий никогда не боялся.

— Но препятствовать не стал, да?

— Разве я смог бы тебя удержать, Камилла, разрывающая пространство? Да и стоит ли удерживать того, кто хочет уйти?

"Ты — мог бы", — собиралась я сказать, но ничего не сказала. Позволила стянуть с себя одеяло, прикрыла глаза, втянула воздух, всхлипнула, почувствовав на талии требовательные ладони, горячее дыхание на шее, а спиной — его тело. Уткнулась лбом и предплечьями в стену в поисках опоры.