Книга Смерть меня не найдёт, страница 1 – Ефимия Летова

У каждого человека есть какой-то талант или врождённый дар. Кто-то поёт, кто-то рисует, кто-то деньги зарабатывает, кто-то гениально мозги выносит.

Лично я гениально нахожу себе неподходящих друзей. Вот просто попадаю в десятку, не глядя, с любого расстояния.

Когда мне было пять лет, Танька Матвицкая, с которой мы, между прочим, дружили с ясельной группы, наябедничала воспитательнице, что я разбила тарелку, а осколки смыла в унитаз. Осколки смываться не захотели, и пришлось запрятать следы своего первого в жизни преступления парочкой рулонов туалетной бумаги. Замотанная работой в две смены без нянечки Галина Степановна наорала на меня от души, а я тогда впервые задумалась о том, что дружба и я — понятия несовместимые. В третьем классе сосед по парте и по совместительству друг Вадик Потехов предложил исправить «ужасные ошибки» в моей домашней работе, и таки исправил, так, что в результате полученной двойки чаша весов четвертной оценки склонилась в не лучшую для меня сторону, и мама не купила обещанный конструктор лего, а я снова зареклась дружить с кем бы то ни было. Но долго не продержалась, на секции лепки из глины в умилительно советском по духу ДК познакомилась с девочкой Настей. Наша дружба ограничивалась совместными походами от ДК до трамвайной остановки, а также болтовнёй ни о чем до и после занятия, и я не ожидала от судьбы никакого подвоха. Но спустя всего четыре месяца после знакомства, как сейчас помню, в тёплом и снежном декабре, нам с Настей по дороге встретилась шумная ватага её одноклассников, пожелавших немедленно закидать снежками мою доостановочную спутницу. Вместо того, чтобы разбираться с собственными проблемами, Настя ловко юркнула мне за спину, а я встретила новый год с отменным фингалом под глазом, потому что снежок, попавший прямиком в глаз — это очень и очень больно.

Надо ли говорить, что в десятом классе очередная подруга отбила у меня симпатичного мальчика, на первом курсе университета уже другая подруга увела нужную мне тему курсовой, а вот сейчас, прямо сейчас, передо мной стояла Людмила с тощим кудрявым чёрным котом в руках и смотрела на меня так жалобно, что я прямо почувствовала запах грядущих проблем и неприятностей?

«Нет, нет, Боженька, пусть это будет не то, о чём я думаю», — мысленно взмолилась я и широко улыбнулась Милке, демонстративно крепко выжимая тряпку, которой только что мыла пол. Буквально душа тряпку в нежных дружеских объятиях.

— Доброе утро!

— Здравствуй, Милечка! — как я ненавижу это сюсюканье. «Милечка»! Я же не зову её «Люлечка». Хотя, наверное, она была бы и не против.

Схожие в сокращении имена — единственное, что у нас есть общего.

— Обувь сними, тапочки на полке, — предупредила я. — И руки помой.

— Кажется, это называется «мизантропия», да?

— Мизофобия. И нет, у меня нет мизофобии. Просто я только что прибралась в квартире.

«А вот к мизантропии иду семимильными шагами».

Людмила покорно сняла туфельки и навестила ванную, последнее, впрочем, было совершенно бесполезно с учётом сидевшего у неё на руках кота — рассадника инфекций и паразитов. В моём окружении, да что там — во всём современном мире — хвостатыми принято восхищаться, но я, увы, и здесь оплошала, животных предпочитаю любить на расстоянии.