Книга Смерть меня не найдёт, страница 110 – Ефимия Летова

— Лирта… — вполне любезно начала была ещё одна из девушек, залпом допила содержимое своего бокала и закашлялась. Я нацепила на лицо максимально доброжелательную и невинную улыбку.

— Лирта ошиблась домом, прошу прощения, лирта уже уходит.

Двери распахнулись снова, и сноп ворвавшегося в комнату пламени заставил меня снова упасть на четвереньки.

— Вражина разломала забор! У неё явно есть сообщники, не могла же она сама..!

На этот раз двери захлопнулись сами, вероятно, телекинетически — или у кого-то из здесь присутствующих был донум власти над дверями.

— Разломала забор? — с каким-то манерным удивлением высказался один из юношей. — Неужто, лирта?

— По чистой случайности, уважаемые, совершенно, совершенно! — я поднялась, отряхнула платье, снова улыбнулась, не кому-то конкретно, а в пустоту, и попятилась к двери, не решаясь повернуться спиной к присутствующим: вот такие мирные, интеллигентные и тихие пугают больше, чем агрессивные.

— Лирта, ну, куда же вы в ночь? — тихо, бесцветно проговорил второй юноша. — Оставайтесь. Хотя бы до рассвета.

Ага, щас. От заката до рассвета. А в полночь они превратятся в упырей, и, хотя жрать мертвечину явно не захотят, но в душе-то я — та ещё трусливая девчонка. И, если дверь сейчас не откроется, кажется, начну позорно орать.

— Присаживайтесь! — душевно сказала ещё одна девушка, а я почувствовала за спиной дуновение воздуха и на автомате подалась назад, подспудно ожидая ожога, удара или просто толчка, но вместо этого — врезаясь лопатками во что-то твёрдое, неустойчивое. Моментально раздался звон бьющегося стекла, а мои голые щиколотки обдало колючим, чуть влажным вихрем острых игольчатых брызг.

Я опустила глаза и увидела под ногами осколки стекла и кровавую лужу.

…не кровавую, конечно. Просто алую. Вино, это, видимо, вино было в стеклянной бутылке, разбившейся вдребезги от моего столкновения с…

Кто-то ухватил меня за плечи со спины, встряхнул, сжал и развернул к себе.

— Агнесса…

Мне так глупо хочется разрыдаться, но в этом теле слёз нет, и сейчас это ощущается особо остро, как недостаток, ущербность.

— Агнесса, ты…

Этот голос, это имя слились для меня воедино. Одно не существовало без другого.

— Агнесса, ты такая…

Я разомкнула ресницы, наконец, и уставилась в его глаза, тёмные, долгожданные, о Тирата, какие же долгожданные. Не выдержала, всхлипнула, уткнулась в грудь щекой, вдохнула запах, обхватила руками. Стыдоба, но как же я счастлива, что его нашла, несмотря ни на что, несмотря ни на что…

— …холодная. Почему ты такая холодная?!

Первые несколько мгновений я счастлива. Я действительно счастлива, безоговорочно. Так иногда сунешь ногу в кипяток — и не сразу понимаешь, что что-то не то.

Вот и я обозреваю окружающее пространство, не сразу, постепенно осознавая увиденное.

Я стою в странной гостиной чёрного дома среди каких-то странных, крайне подозрительных людей. В открытых дверях замер Март, самый настоящий, такой, каким я его и видела незадолго до ареста и своей смерти, умирающим от тоски и тревоги за меня он не выглядит. И, сжав сильные пальцы на моих плечах, почти требовательно вглядываясь в моё лицо, счастливым от нашей встречи он тоже не выглядит. Скорее… недоумённым. И даже немного сердитым.

На меня? Что пришла? Подвергаю его жизнь опасности, заставляю решать собственные проблемы? Отвлекаю от отдыха и развлечений?