Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 65 – Ефимия Летова

…всё-таки любовник?

Таинственность встречи указывала на это. Надо же! Впрочем, возможно, унылость и серость леди были не более чем маской, под которой пылал незаметный ему огонь?

От мыслей об огне он тут же незаметно для себя перешёл к воспоминаниям о пожаре в Койнохолле. Сцепил зубы.

Прошло не больше десяти минут, как леди бесшумно выскользнула из домика и направилась прочь. Для встречи с любовником маловато… На крыльцо выглянула черноволосая женщина, тоже в шляпе, торопливо захлопнула распахнувшуюся было дверь. Вот и всё. Отдавала подруге забытую книгу?

Обратно за леди Самантой Вильем не пошёл. Устало прислонился к забору, чувствуя щекой шершавое необработанное дерево.

Понастроил проблем на ровном месте! Девчонка Роуз один раз не вышла на улицу, только и всего. Чужая посторонняя девчонка.

Купленный ободок с розами лежал в кармане. Даже просить передать не стоит — заподозрят чего неладное, выбросят…

— Эй! — голосок раздался откуда-то сверху, и это было так странно, что в первый момент он вообще подумал, что этот звук тоже иллюзия — слуховая. — Привет!

Вильем задрал голову: свесившись по пояс, на заборе висела рыжая курносая девчонка. С кончиков её пальцев слетела иллюзорная сине-васильковая бабочка.

* * *

— Ты что здесь делаешь? — глупо спросил он, и мысли о проданной в рабство ненужной дочке снова заметались в его голове.

— Висю! — она захихикала. — Пока мама не видит. Она не разрешает. Говорит, что забор обвалится, а он очень крепкий.

— А где твоя мама?

— Дома.

— А та… женщина, с которой ты была в лавке… Она твоя мама?

Девочка нахмурилась, словно вспоминая, между бровей собрались забавные морщинки.

— Нет. Это тётя Санти. Я с ней не дружу! Джук и Ллюр меня обижают! Это мои братья.

Имена она произнесла очень невнятно, хотя в остальном речь ребёнка была очень чёткой.

— Позови маму, Роуз?

Всё сразу стало на свои места. Крючконосая Саманта — сестра матери девочки. Или мать девочки — сестра её мужа. Никаких секретов, никаких страшных тайн. Раз так — он может быть свободен. Но всё-таки неплохо было бы предупредить мать про необходимость подать данные девочки в МАГистрат. А заодно и то, что тётка обращается с ней не самым лучшим образом, внушая глупые мысли о некрасивой внешности…

Девчонка соскользнула с забора рыбкой, бросилась к двери дома. Споткнулась — и стукнулась коленкой. Вильем наблюдал за ней и ухватился за забор, чувствуя, как у него самого резко заныла нога. Девочка же как ни в чём не бывало поднялась и шмыгнула в дом. В очередной раз передумав вмешиваться в чужую жизнь, Вильем пошёл было прочь, но остановился, подумав о неподаренном украшении — надо всё же отдать, не носить же с собой, сожалея о несбыточном.

Дверь домика открылась, и на пороге снова появилась стройная черноволосая женщина, на этот раз без шляпы. У подола её длинного платья весело крутилась рыжая девочка.

Неотрывно глядя на них, Вильем медленно двинулся обратно.

Мне было проще, чем ему. Я-то знала, что однажды он может вот так, возникнуть на моём пороге, хотя до последнего не верила в это.

А он, если не стал глубоко копать, мог, как и все, поверить в то, что я умерла. В каком-то смысле я действительно умерла, ведь жены магистра Койно больше не было, а Альяна Рейгроф была не более чем мифом, фантомом, не имевшим права носить эту фамилию, поскольку никакого кровного родства с Рейгрофами не имела. Даже Роззи считала, что маму зовут Элона — так было безопаснее для всех. Я тщательно оберегала свои тайны последних шести лет: перекрасила волосы, отгородилась от внешнего мира, не стремилась жить на широкую ногу и тратить внушительное наследство Мортона.